Помимо Пьера на приеме Анны Шерер выделялся и Андрей Болконский. Нарушение Пьером заведенного Анной Павловной этикета, его неуклюжесть еще раз подтверждают, что он инородное тело в великосветской гостиной. О князе Андрее нельзя сказать столь же решительно, что он во всем чужой. Он на равных правах, его уважают и боятся, он может позволить себе "щурясь" оглядеть общество. Он для всех свой, они для него - чужие. Итак, отрицая нормы жизни высшего света, Толстой путь своих положительных героев начинает с отрицания ими пустоты и фальши светской жизни.
Нарушение Пьером заведенного Анной Павловной этикета, его неуклюжесть еще раз подтверждают, что он инородное тело в великосветской гостиной. О князе Андрее нельзя сказать столь же решительно, что он во всем чужой. Он на равных правах, его уважают и боятся, он может позволить себе "щурясь" оглядеть общество. Он для всех свой, они для него - чужие.
Итак, отрицая нормы жизни высшего света, Толстой путь своих положительных героев начинает с отрицания ими пустоты и фальши светской жизни.