Смотрят, под деревом спит лентяй-мужик. Увидел он генералов, хотел бежать, но они намертво вцепились в него. Мужик начинает работать: нарвал генералам по десятку спелых яблок, а себе взял одно, кислое; покопался в земле и добыл картофеля; потер два куска дерева друг о друга — и получил огонь; сделал силок из собственных волос — и поймал рябчика. И столько наготовил еды, что генералы даже подумали, не дать ли и “тунеядцу” кусочек? Прежде чем лечь отдохнуть, мужик по приказу генералов вьет веревку, и те привязывают его к дереву, чтоб не убежал. Через два дня мужик так наловчился, что “стал даже в пригоршне суп варить”. Генералы сыты и довольны, а в Петербурге тем временем скапливаются их пенсии. Сидят генералы да почитывают “Московские ведомости”. Но вот они соскучились. Мужик построил лодочку, устлал ее дно лебяжьим пухом, уложил генералов и, перекрестившись, поплыл.
Смотрят, под деревом спит лентяй-мужик. Увидел он генералов, хотел бежать, но они намертво вцепились в него. Мужик начинает работать: нарвал генералам по десятку спелых яблок, а себе взял одно, кислое; покопался в земле и добыл картофеля; потер два куска дерева друг о друга — и получил огонь; сделал силок из собственных волос — и поймал рябчика. И столько наготовил еды, что генералы даже подумали, не дать ли и “тунеядцу” кусочек? Прежде чем лечь отдохнуть, мужик по приказу генералов вьет веревку, и те привязывают его к дереву, чтоб не убежал. Через два дня мужик так наловчился, что “стал даже в пригоршне суп варить”. Генералы сыты и довольны, а в Петербурге тем временем скапливаются их пенсии. Сидят генералы да почитывают “Московские ведомости”. Но вот они соскучились. Мужик построил лодочку, устлал ее дно лебяжьим пухом, уложил генералов и, перекрестившись, поплыл.