Уж семь десятков лет живут Те, кто рожден был утром грозным. Рассветы мирные встают, А память вызывает слезы. Все рухнуло в тот сонный миг. И ад ворвался на рассвете. Был первый бой… И первый крик! Пришла война! Родились дети! И вам пришлось все годы жить Под знаком скорби и печали. Не в силах матери забыть, Как вы от голода молчали... А вы росли вместе с войной. Иного мира вы не знали. Кусочек сахара с водой – Пределом ваших был мечтаний. Но вот окончилась война! И ты недоуменно, строго Смотрел, как мама обняла Солдата с плачем у порога. А он, колючий и чужой, Тебя, подбрасывая в небо, Кричал: «Сынок! Сынок родной! Ах, как давно я дома не был!»
Те, кто рожден был утром грозным.
Рассветы мирные встают,
А память вызывает слезы.
Все рухнуло в тот сонный миг.
И ад ворвался на рассвете.
Был первый бой… И первый крик!
Пришла война! Родились дети!
И вам пришлось все годы жить
Под знаком скорби и печали.
Не в силах матери забыть,
Как вы от голода молчали...
А вы росли вместе с войной.
Иного мира вы не знали.
Кусочек сахара с водой –
Пределом ваших был мечтаний.
Но вот окончилась война!
И ты недоуменно, строго
Смотрел, как мама обняла
Солдата с плачем у порога.
А он, колючий и чужой,
Тебя, подбрасывая в небо,
Кричал: «Сынок! Сынок родной!
Ах, как давно я дома не был!»