Известно, что Лермонтов несколько раз менял расположение имеющихся глав в романе и добавлял новые. В творческих историях романа "Герой нашего времени" есть упоминания о том, что главы «Тамань» и «Фаталист» были написан вне самого романа и даже до момента его возникновения. Написан «Фаталист» вслед за «Таманью», скорее всего сразу по возвращении поэта в Петербург, в начале 1838 г. И эта глава первоначально в состав романа не включалась. Позднее Лермонтов включил "Фаталиста" в роман в следующем порядке: I — «Бэла», II — «Максим Максимыч», III — «Фаталист». Включение в роман «Тамани» с Печориным в качестве героя раскрывало дополнительно некоторые грани его характера и судьбы. «Тамань» — еще один особый мир, в который пытается заглянуть Печорин. Поставив «Тамань» первой в записках Печорина, писатель передвинул новеллу «Фаталист» в их конец, что в наибольшей мере соответствовало ее итоговому философскому смыслу. Можно сказать, что именно в этой главе, которой оканчивается роман, отображена и ярко раскрыта тема самой судьбы, предопределения и свободы человеческой воли - своеобразная "схватка с судьбой". Поэтому концовка именно этой главой неслучайна. Одну из итоговых фраз «Фаталиста» Лермонтов вписал в рукопись уже после ее завершения, видимо, придавая ей особый, ключевой смысл.
Интересно, что в некоторых научных изданиях "Бэла" и "Фаталист" меняются местами.
Написан «Фаталист» вслед за «Таманью», скорее всего сразу по возвращении поэта в Петербург, в начале 1838 г. И эта глава первоначально в состав романа не включалась.
Позднее Лермонтов включил "Фаталиста" в роман в следующем порядке:
I — «Бэла», II — «Максим Максимыч», III — «Фаталист».
Включение в роман «Тамани» с Печориным в качестве героя раскрывало дополнительно некоторые грани его характера и судьбы. «Тамань» — еще один особый мир, в который пытается заглянуть Печорин. Поставив «Тамань» первой в записках Печорина, писатель передвинул новеллу «Фаталист» в их конец, что в наибольшей мере соответствовало ее итоговому философскому смыслу. Можно сказать, что именно в этой главе, которой оканчивается роман, отображена и ярко раскрыта тема самой судьбы, предопределения и свободы человеческой воли - своеобразная "схватка с судьбой". Поэтому концовка именно этой главой неслучайна.
Одну из итоговых фраз «Фаталиста» Лермонтов вписал в рукопись уже после ее завершения, видимо, придавая ей особый, ключевой смысл.
Интересно, что в некоторых научных изданиях "Бэла" и "Фаталист" меняются местами.