Комедии Д.И.Фонвизина "Недоросль" и Н.В.Гоголя "Ревизор" до сих пор не сходят с подмостков театров. Зрители в зале хохочут так же весело, как и много лет назад - точнее говоря, в 1781 и 1836 годах, когда были написаны эти пьесы. И сейчас, в 21-м веке, эти произведения остаются невероятно смешными.
Однако они не только смешны. Зритель, смеясь над глупым Митрофанушкой или незадачливыми чиновниками из уездного города Эн, не может не осознавать, что эти образы, к сожалению, типичны. И это уже не смешно. Более того, современный зритель прекрасно видит, что эти типажи никуда не делись - они прекрасно чувствуют себя в 21-м веке, просто выглядят чуть иначе. И это тем более не смешно.
Можно хохотать над помещичьим сынком, который в почти шестнадцать лет едва умеет читать и путает части речи. Но зритель-современник Фонвизина прекрасно понимал то, что таких митофанушек по России тысячи и они вот-вот придут во взрослую жизнь и начнут управлять как минимум своим поместьем - это грустно. Можно смеяться над тем, как чиновники пресмыкаются перед Хлестаковым, принятым ими за ревизора. Однако зритель прекрасно понимает, что таких чиновников множество и в руках именно таких ляпкиных-тяпкиных, городничих и земляник зачастую большая власть. А вот это уже не смешно, а страшно.
Комедии Д.И.Фонвизина "Недоросль" и Н.В.Гоголя "Ревизор" до сих пор не сходят с подмостков театров. Зрители в зале хохочут так же весело, как и много лет назад - точнее говоря, в 1781 и 1836 годах, когда были написаны эти пьесы. И сейчас, в 21-м веке, эти произведения остаются невероятно смешными.
Однако они не только смешны. Зритель, смеясь над глупым Митрофанушкой или незадачливыми чиновниками из уездного города Эн, не может не осознавать, что эти образы, к сожалению, типичны. И это уже не смешно. Более того, современный зритель прекрасно видит, что эти типажи никуда не делись - они прекрасно чувствуют себя в 21-м веке, просто выглядят чуть иначе. И это тем более не смешно.
Можно хохотать над помещичьим сынком, который в почти шестнадцать лет едва умеет читать и путает части речи. Но зритель-современник Фонвизина прекрасно понимал то, что таких митофанушек по России тысячи и они вот-вот придут во взрослую жизнь и начнут управлять как минимум своим поместьем - это грустно. Можно смеяться над тем, как чиновники пресмыкаются перед Хлестаковым, принятым ими за ревизора. Однако зритель прекрасно понимает, что таких чиновников множество и в руках именно таких ляпкиных-тяпкиных, городничих и земляник зачастую большая власть. А вот это уже не смешно, а страшно.