Становление личности Петра Гринёва в повести "Капитанская дочка" выражается в его поступках и диалогах с другими персонажами. Во-первых, в начале повести, уже когда Пётр с Савельичем поехали в Оренбург, они остановились в неком заведении, дабы Савельич мог выполнить возложенные на него обязанности. Там Пётр проиграл Зурину 100 рублей в бильярд, а на следующее утро после этого к Гринёву пришёл мальчик от этого самого Зурина и принёс записку, в которой говорилось о том, что господин Зурин просит вернуть ему долг, т. к. "крайняя нужда в деньгах". Здесь встаёт вопрос чести: если Гринёв долг не отдаст, на что он имеет полное право, то Савельич будет только тому рад, а у самого Петра будет уронена честь в глазах других; если же Гринёв долг отдаст, то в этом случае Савельич будет страшно недоволен им, зато вместе с деньгами будет возвращён и долг чести. Гринёв заставил Савельича отдать мальчику 100 рублей, не принимая при том никаких возражений. Это был первый этап становления личности Петра Гринёва. Во-вторых, в на пути в Оренбург экипаж попал в сильную метель, из-за чего произошла та ситуация с провожатым. Перед отъездом из дома, где Гринёва приняли хорошо, он подарил Пугачёву (ну мы же знаем, что это был он?) заячий тулупчик. Он не дал ему денег по той причине, что дал Савельичу слово не лезть в хозяйственные дела. Таким образом, он и долг чести выполнил, и данное слово сдержал. В-третьих, Пётр Гринёв, уже будучи в Белогородской крепости, сражался на дуэли за честь Маши Мироновой. Алексей Швабрин весьма нелестно отозвался о ней, из-за чего сам Пётр рисковал своею жизнью. В-чётвёртых, после захвата крепости ПугачёвымПётр не присягнул ему, как сделали многие во избежание казни, но был тем тулупчиком, о котором уже говорилось. В этом случае главное, что Гринёв не изменил присяге, данной Её Величеству Матушке - Императрице. В-пятых (можно ещё много чего привести в пример, но, думается мне, вы и сами этосможете), во время штурма захваченными Швабриным крестянами поместья Гринёвых Швабрина ранили, но не убили. Не знаю, можно ли это считать за хороший поступок, так как его потом всё равно повесили.
Во-первых, в начале повести, уже когда Пётр с Савельичем поехали в Оренбург, они остановились в неком заведении, дабы Савельич мог выполнить возложенные на него обязанности. Там Пётр проиграл Зурину 100 рублей в бильярд, а на следующее утро после этого к Гринёву пришёл мальчик от этого самого Зурина и принёс записку, в которой говорилось о том, что господин Зурин просит вернуть ему долг, т. к. "крайняя нужда в деньгах". Здесь встаёт вопрос чести: если Гринёв долг не отдаст, на что он имеет полное право, то Савельич будет только тому рад, а у самого Петра будет уронена честь в глазах других; если же Гринёв долг отдаст, то в этом случае Савельич будет страшно недоволен им, зато вместе с деньгами будет возвращён и долг чести. Гринёв заставил Савельича отдать мальчику 100 рублей, не принимая при том никаких возражений. Это был первый этап становления личности Петра Гринёва.
Во-вторых, в на пути в Оренбург экипаж попал в сильную метель, из-за чего произошла та ситуация с провожатым. Перед отъездом из дома, где Гринёва приняли хорошо, он подарил Пугачёву (ну мы же знаем, что это был он?) заячий тулупчик. Он не дал ему денег по той причине, что дал Савельичу слово не лезть в хозяйственные дела. Таким образом, он и долг чести выполнил, и данное слово сдержал.
В-третьих, Пётр Гринёв, уже будучи в Белогородской крепости, сражался на дуэли за честь Маши Мироновой. Алексей Швабрин весьма нелестно отозвался о ней, из-за чего сам Пётр рисковал своею жизнью.
В-чётвёртых, после захвата крепости ПугачёвымПётр не присягнул ему,
как сделали многие во избежание казни, но был тем тулупчиком, о котором уже говорилось. В этом случае главное, что Гринёв не изменил присяге, данной Её Величеству Матушке - Императрице.
В-пятых (можно ещё много чего привести в пример, но, думается мне, вы
и сами этосможете), во время штурма захваченными Швабриным крестянами поместья Гринёвых Швабрина ранили, но не убили. Не знаю, можно ли это считать за хороший поступок, так как его потом всё равно повесили.