Общая тема стихотворений пушкина "арион", "памятник" и "пророк" арион нас было много на челне; иные парус напрягали, другие дружно упирали в глубь мощны веслы. в тишине на руль склонясь, наш кормщик умный в молчанье правил грузный челн; а я — беспечной веры полн, — пловцам я вдруг лоно волн измял с налету вихорь погиб и кормщик и пловец! — лишь я, таинственный певец, на берег выброшен грозою, я гимны прежние пою и ризу влажную мою сушу на солнце под скалою. exegi monumentum я памятник себе воздвиг нерукотворный, к нему не зарастет народная тропа, вознесся выше он главою непокорной александрийского столпа. нет, весь я не умру — душа в заветной лире мой прах переживет и тленья убежит — и славен буду я, доколь в подлунном мире жив будет хоть один пиит. слух обо мне пройдет по всей руси великой, и назовет меня всяк сущий в ней язык, и гордый внук славян, и финн, и ныне дикой тунгус, и друг степей калмык. и долго буду тем любезен я народу, что чувства добрые я лирой пробуждал, что в мой жестокий век восславил я свободу и милость к падшим призывал. веленью божию, о муза, будь послушна, обиды не страшась, не требуя венца, хвалу и клевету приемли равнодушно и не оспоривай глупца. пророк духовной жаждою томим, в пустыне мрачной я влачился, и шестикрылый серафим на перепутье мне явился. перстами легкими как сон моих зениц коснулся он: отверзлись вещие зеницы, как у испуганной орлицы. моих ушей коснулся он, и их наполнил шум и звон: и внял я неба содроганье, и горний ангелов полет, и гад морских подводный ход, и дольней лозы прозябанье. и он к устам моим приник, и вырвал грешный мой язык, и празднословный и лукавый, и жало мудрыя змеи в уста замершие мои вложил десницею кровавой. и он мне грудь рассек мечом, и сердце трепетное вынул, и угль, пылающий огнем, во грудь отверстую водвинул. как труп в пустыне я лежал, и бога глас ко мне воззвал: "востань, пророк, и виждь, и внемли, исполнись волею моей и, обходя моря и земли, глаголом жги сердца людей."
