Гоголь, восторгаясь живописностью и меткостью языка и стиха Крылова, писал: "Его речь покорна и послушна мысли и летает, как муха, то являясь вдруг в длинном, шестистопном стихе, то в быстром, одностопном; рассчитанным числом слогов выдает она ощутительно самую невыразимую ее духовность. Стоит вспомнить величественное заключение басни "Две Бочки": Великий человек лишь виден на делах, И думает свою он крепко думу Без шуму.
Тут от самого размещения слов как бы слышится величие ушедшего в себя человека".
Великий человек лишь виден на делах,
И думает свою он крепко думу
Без шуму.
Тут от самого размещения слов как бы слышится величие ушедшего в себя человека".