Прощай же, рыбка, навсегда прощай. Ныряй поглубже в океан бездонный. Отняли дом, так хоть шалаш мне дай, учиться буду жить теперь бездомным. Привыкну жить без дома и вещей, хотя они мне и не надоели… Осточертел лишь звон пустых речей – в них сотрясенье воздуха на деле. Куда ни глянешь, выгоду искать, – нет, не для всех, а для себя! – убого. Ты, золотая, не суди уж строго: Пойду простых карасиков таскать. И собирать грибы в вечерней роще, жить в шалаше, и жить, как можно, проще. И радости в минутах находить… (Избави бог, завистников плодить.)
Ныряй поглубже в океан бездонный.
Отняли дом, так хоть шалаш мне дай,
учиться буду жить теперь бездомным.
Привыкну жить без дома и вещей,
хотя они мне и не надоели…
Осточертел лишь звон пустых речей –
в них сотрясенье воздуха на деле.
Куда ни глянешь, выгоду искать, –
нет, не для всех, а для себя! – убого.
Ты, золотая, не суди уж строго:
Пойду простых карасиков таскать.
И собирать грибы в вечерней роще,
жить в шалаше, и жить, как можно, проще.
И радости в минутах находить…
(Избави бог, завистников плодить.)