Андрей никак не ожидал такого увидеть. Его зрачки от волнения и неожиданности расширились до гигантских размеров, настолько гигантских, что казалось, они вот-вот вылезут из орбит. Веки поднялись высоко вверх и достигли мокрого от страха лба. Рот неожиданно для своего владельца раскрылся, как будто хотел проглотить самый большой в мире бутерброд. А язык высунулся наружу, будто ожидая приближения этого вкусного лакомства.
Мальчик стоял неподвижно посреди улицы и не мог сделать ни одного шага. Ноги попросту не хотели выполнять его команды. По всему телу полились обильные потоки жаркого пота. Андрей был похож на гигантское мороженое, которое медленно таяло под солнечными лучами. Но причина странного поведения у Андрея отличалась от причины таяния мороженного. Он только что увидел свою первую школьную любовь, с которой не виделся, казалось, целую вечность.
Андрей никак не ожидал такого увидеть. Его зрачки от волнения и неожиданности расширились до гигантских размеров, настолько гигантских, что казалось, они вот-вот вылезут из орбит. Веки поднялись высоко вверх и достигли мокрого от страха лба. Рот неожиданно для своего владельца раскрылся, как будто хотел проглотить самый большой в мире бутерброд. А язык высунулся наружу, будто ожидая приближения этого вкусного лакомства.
Мальчик стоял неподвижно посреди улицы и не мог сделать ни одного шага. Ноги попросту не хотели выполнять его команды. По всему телу полились обильные потоки жаркого пота. Андрей был похож на гигантское мороженое, которое медленно таяло под солнечными лучами. Но причина странного поведения у Андрея отличалась от причины таяния мороженного. Он только что увидел свою первую школьную любовь, с которой не виделся, казалось, целую вечность.