У меня есть только про народ немного,тоже задавали) «Мертвым душам» поэмы противопоставлены «живые» – это образы умерших крестьян. Это крестьяне Собакевича: чудо-мастер Михеев, сапожник Максим Телятников, богатырь Степан Пробка, умелец-печник Милушкин. «Милушкин, кирпичник! мог поставить печь в каком угодно доме. Максим Телятников, сапожник: что шилом кольнет, то и сапоги, что сапоги, то и и хоть бы в рот хмельного! А Еремей Сорокоплёхин! да этот мужик один станет за всех, в Москве торговал, одного оброку приносил по пятисот рублей. Ведь вот какой народ! Это не то, что вам продаст какой-нибудь Плюшкин». «Я знаю каретника Михеева: славный мастер; он мне дрожки переделал.» «Пробка Степан, плотник, трезвости примерной. А! вот .он, Степан Пробка, вот тот богатырь, что в гвардию годился бы!»
«Мертвым душам» поэмы противопоставлены «живые» – это образы умерших крестьян. Это крестьяне Собакевича: чудо-мастер Михеев, сапожник Максим Телятников, богатырь Степан Пробка, умелец-печник Милушкин.
«Милушкин, кирпичник! мог поставить печь в каком угодно доме. Максим Телятников, сапожник: что шилом кольнет, то и сапоги, что сапоги, то и и хоть бы в рот хмельного! А Еремей Сорокоплёхин! да этот мужик один станет за всех, в Москве торговал, одного оброку приносил по пятисот рублей. Ведь вот какой народ! Это не то, что вам продаст какой-нибудь Плюшкин».
«Я знаю каретника Михеева: славный мастер; он мне дрожки переделал.»
«Пробка Степан, плотник, трезвости примерной. А! вот .он, Степан Пробка, вот тот богатырь, что в гвардию годился бы!»