Буря покрыла мглой небо, совсем как у Пушкина, и оно стало низким-низким и темным-темным. Звезды на нем почти не видны, а луна лишь на миг показывается из-за серых мохнатых туч. В такой вот зимний-зимний, студеный и неприютный вечер хорошо тому, у кого есть теплый дом, стол с настольной лампой под зеленым абажуром и интересная книга.
Почему бы и не скоротать вечерок, отдохнуть от надоевшего компьютера, положить на колени кошку и погрузиться в волшебный мир книги. Уже совсем поздно, закрываются глаза и слипаются ресницы, но ты плывешь по этому морю строчек. Ну ещё чуток, ну вот только узнать бы, куда на самом деле привела Дон Кихота эта дорога? Победил ли Ахилл Гектора? Жив ли Мальчиш-Кибальчиш? Нет, он погиб, и твои щеки мокры от слёз.
А в окно стучит метель, кружась в желтом свете уличных фонарей. Дом притих и замолчал. И ты уплываешь в мир снов, чтобы всё повторилось завтра.
Буря покрыла мглой небо, совсем как у Пушкина, и оно стало низким-низким и темным-темным. Звезды на нем почти не видны, а луна лишь на миг показывается из-за серых мохнатых туч. В такой вот зимний-зимний, студеный и неприютный вечер хорошо тому, у кого есть теплый дом, стол с настольной лампой под зеленым абажуром и интересная книга.
Почему бы и не скоротать вечерок, отдохнуть от надоевшего компьютера, положить на колени кошку и погрузиться в волшебный мир книги. Уже совсем поздно, закрываются глаза и слипаются ресницы, но ты плывешь по этому морю строчек. Ну ещё чуток, ну вот только узнать бы, куда на самом деле привела Дон Кихота эта дорога? Победил ли Ахилл Гектора? Жив ли Мальчиш-Кибальчиш? Нет, он погиб, и твои щеки мокры от слёз.
А в окно стучит метель, кружась в желтом свете уличных фонарей. Дом притих и замолчал. И ты уплываешь в мир снов, чтобы всё повторилось завтра.