Итак, множественность и противоречивость интерпретаций «Ревизора» заложил сам Гоголь. Как реформатор театра он, в отличие от новатора Пушкина, считал возможным и даже необходимым выступить с изложением своей концепции комедии. Драматургически точно столкнув носителей разных, подчас противоположных взглядов на постановку «Ревизора», Гоголь получил возможность акцентировать очевидные отличия от традиционного комедийного сюжета.
Интересно, что «Театральный разъезд после представления новой комедии» в своем сценическом решении воспроизводит последнее действие комедии Грибоедова «Горе от ума», которое и построено как разъезд гостей: Чацкий, уйдя в швейцарскую, получает возможность услышать мнения о себе, испытать и пережить «горе от ума», убедившись, что «мудрая» предпочитает умному молчаливого. Несомненно, что новации Грибоедова — и в двойном и двойственном развертывании действия, и в столь неожиданном и эстетически необыкновенно сильном открытом финале — были важны для Гоголя-комедиографа.
Чацкий, который «славно пишет, переводит», как бы перевоплощается в гоголевского Автора: создав портреты «судей», против которых с такой страстной яростью выступал грибоедовский герой, гоголевский теперь ждет суда над своим творением, что, по сути, становится скрытой формой диалога. Его реплика — вся комедия, теперь Автор ждет ответа на свое «высказывание» (М. Бахтин). «Нам не дано предугадать, как слово наше отзовется...» — весь «Театральный разъезд после представления новой комедии» строится на эффекте тайного диалога, на желании услышать, как «отзовется» слово Автора.
Прием воссоздания «чужого слова» предполагает и выделение доминантных позиций в хоре голосов. Эти позиции прогнозируемы, т. к. обусловлены, прежде всего, обсуждением того, что не соответствует традиционной жанровой модели комедии. Все высказывания в «Театральном разъезде» можно в основном сгруппировать по нескольким параметрам.
Итак, множественность и противоречивость интерпретаций «Ревизора» заложил сам Гоголь. Как реформатор театра он, в отличие от новатора Пушкина, считал возможным и даже необходимым выступить с изложением своей концепции комедии. Драматургически точно столкнув носителей разных, подчас противоположных взглядов на постановку «Ревизора», Гоголь получил возможность акцентировать очевидные отличия от традиционного комедийного сюжета.
Интересно, что «Театральный разъезд после представления новой комедии» в своем сценическом решении воспроизводит последнее действие комедии Грибоедова «Горе от ума», которое и построено как разъезд гостей: Чацкий, уйдя в швейцарскую, получает возможность услышать мнения о себе, испытать и пережить «горе от ума», убедившись, что «мудрая» предпочитает умному молчаливого. Несомненно, что новации Грибоедова — и в двойном и двойственном развертывании действия, и в столь неожиданном и эстетически необыкновенно сильном открытом финале — были важны для Гоголя-комедиографа.
Чацкий, который «славно пишет, переводит», как бы перевоплощается в гоголевского Автора: создав портреты «судей», против которых с такой страстной яростью выступал грибоедовский герой, гоголевский теперь ждет суда над своим творением, что, по сути, становится скрытой формой диалога. Его реплика — вся комедия, теперь Автор ждет ответа на свое «высказывание» (М. Бахтин). «Нам не дано предугадать, как слово наше отзовется...» — весь «Театральный разъезд после представления новой комедии» строится на эффекте тайного диалога, на желании услышать, как «отзовется» слово Автора.
Прием воссоздания «чужого слова» предполагает и выделение доминантных позиций в хоре голосов. Эти позиции прогнозируемы, т. к. обусловлены, прежде всего, обсуждением того, что не соответствует традиционной жанровой модели комедии. Все высказывания в «Театральном разъезде» можно в основном сгруппировать по нескольким параметрам.