Тонкая, прозрачная, какая-то акварельная повесть. Полутона, дымка времени. Очарование детства, первые открытия, первая любовь.
Это рассказ о сиюминутном счастье и безотчетном наслаждении жизнью, которые дарованы мальчику из дворянской семьи, живущей в поместье.
Никитой звали сына Толстого и Натальи Крандиевской. Мальчик рос на глазах у отца, когда он писал эту, отчасти автобиографическую, повесть
Книга вроде бы и ДЛЯ детей, но на самом деле — О детях. И не только о детях конца XIX — начала ХХ вв. , а о детях, как они есть. О ДЕТСТВЕ. О самом счастливом и безмятежном времени.
И самое главное — читать интересно во всех возрастах. И не только читать, но и перечитывать. Классику удалось настолько точно передать чувства и ощущения ребёнка, что перечитывая повесть уже в зрелом возрасте как бы отматываешь время назад и переживаешь снова лучшие годы жизни.
Очень похоже на «Вино из одуванчиков» Рэя Брэдбери.
Тонкая, прозрачная, какая-то акварельная повесть. Полутона, дымка времени. Очарование детства, первые открытия, первая любовь.
Это рассказ о сиюминутном счастье и безотчетном наслаждении жизнью, которые дарованы мальчику из дворянской семьи, живущей в поместье.
Никитой звали сына Толстого и Натальи Крандиевской. Мальчик рос на глазах у отца, когда он писал эту, отчасти автобиографическую, повесть
Книга вроде бы и ДЛЯ детей, но на самом деле — О детях. И не только о детях конца XIX — начала ХХ вв. , а о детях, как они есть. О ДЕТСТВЕ. О самом счастливом и безмятежном времени.
И самое главное — читать интересно во всех возрастах. И не только читать, но и перечитывать. Классику удалось настолько точно передать чувства и ощущения ребёнка, что перечитывая повесть уже в зрелом возрасте как бы отматываешь время назад и переживаешь снова лучшие годы жизни.
Очень похоже на «Вино из одуванчиков» Рэя Брэдбери.