Франц Кафка однажды сам почти раскрыл мораль этой притчи, сказав: "Радости этой жизни суть не что иное, как страх перед восхождением к жизни духа, страдания этой жизни суть не столь земные муки, сколь самоистязания, каким мы себя подвергаем из-за этого страха.. . " И я посмею продолжить его мысль "и нашего любопытства".
Франц Кафка однажды сам почти раскрыл мораль этой притчи, сказав: "Радости этой жизни суть не что иное, как страх перед восхождением к жизни духа, страдания этой жизни суть не столь земные муки, сколь самоистязания, каким мы себя подвергаем из-за этого страха.. . " И я посмею продолжить его мысль "и нашего любопытства".