Интересно проследить возникновение образа Микулы Селяниновича в народном сознании. Народ представлял себе полет гуч паханием на небе — молния рассекает небо так, как плуг землю, то есть труд землепашца Микулы сравнивается с работой определенной божественной силы. Само имя Микула заимствовано у святого Николая, но под ним скрывается древнее божество грома и молнии. Микула Селянинович (каким он предстает в былинах) сильно напоминает собою германского бога Тора, который тоже является покровителем земледельцев. Страшная сила Микулы, сопоставление со Святогором и другие черты, которыми он наделен, показывают, что тип его, как и тип Святогора, сложился под влиянием образа какого-нибудь титанического существа, бывшего, вероятно, олицетворением земли или бога — покровителя земледелия. На это указывает особенно сумочка с тягой земли, с которой изображается Микула и которая, очевидно, есть не что иное, как образ земли. Но сам он уже представляет не землю как стихию, а идею оседлой земледельческой жизни, в которой он и предтавляет свою силу и значение.
Интересно проследить возникновение образа Микулы Селяниновича в народном сознании. Народ представлял себе полет гуч паханием на небе — молния рассекает небо так, как плуг землю, то есть труд землепашца Микулы сравнивается с работой определенной божественной силы. Само имя Микула заимствовано у святого Николая, но под ним скрывается древнее божество грома и молнии. Микула Селянинович (каким он предстает в былинах) сильно напоминает собою германского бога Тора, который тоже является покровителем земледельцев. Страшная сила Микулы, сопоставление со Святогором и другие черты, которыми он наделен, показывают, что тип его, как и тип Святогора, сложился под влиянием образа какого-нибудь титанического существа, бывшего, вероятно, олицетворением земли или бога — покровителя земледелия. На это указывает особенно сумочка с тягой земли, с которой изображается Микула и которая, очевидно, есть не что иное, как образ земли. Но сам он уже представляет не землю как стихию, а идею оседлой земледельческой жизни, в которой он и предтавляет свою силу и значение.