Житие́ (греч. βίος, лат. vita) — жанр церковной литературы, в котором описывается жизнь и деяния святых. Житие создавалось после смерти святого, но не всегда после формальной канонизации. Для жития характерны строгие содержательные и структурные ограничения (канон, литературный этикет), сильно отличающие его от светских биографий. Изучением жития занимается агиография.Древнерусская литература житий святых собственно русских начинается жизнеописаниями отдельных святых. Образцом, по которому составлялись русские «жития», служили жития греческие типа Метафраста, то есть имевшие задачей «похвалу» святому, причём недостаток сведений (например, о первых годах жизни святых) восполнялся общими местами и риторическими приёмами. Ряд чудес святого — необходимая составная часть жития. В рассказе о самой жизни и подвигах святых часто вовсе не видно черт индивидуальности. Исключения из общего характера первоначальных русских «житий» до XV века составляют (по мнению профессора Голубинского) лишь самые первые по времени жития — «Чтение о житие и погублении блаженных страстотерпцев Бориса и Глеба» и «Житие Феодосия Печерского», составленные преподобным Нестором, житие Леонтия Ростовского (которое Василий Ключевский относит ко времени до 1174 года) и жития, появившиеся в Ростовской области в XII и XIII веках, представляющие безыскусный простой рассказ, тогда как столь же древние жития Смоленской области («Житие святого Авраамия» и другие) относятся к византийскому типу жизнеописаний. В XV веке ряд составителей житий начал митрополит Киприан, написавший житие митрополита Петра (в новой редакции) и несколько житий русских святых, вошедших в состав его «Степенной книги» (если эта книга действительно им составлена).
С биографией и деятельностью второго русского агиографа, Пахомия Логофета, подробно знакомит исследование Ключевского «Древнерусские жития святых как исторический источник» (М., 1871). Он составил житие и службу Сергию Радонежскому, житие и службу Никону Радонежскому, житие Кирилла Белозерского, слово о перенесении мощей святого Петра и службу ему; ему же, по мнению Ключевского, принадлежат житие новгородских архиепископов Моисея и Иоанна; всего им написано десять житий, шесть сказаний, 18 канонов и четыре похвальных слова святым. Пахомий пользовался большой известностью у современников и потомства и был образцом для других составителей житий. Как считает исследователь А. И. Лященко, в своих сочинениях Пахомий весьма «свободно относился к историческим фактам и, ради поучительности рассказа, не стеснялся собственных прибавлений»[2].
Не менее знаменит как составитель житий Епифаний Премудрый, живший сначала в одном монастыре со святым Стефаном Пермским, а потом в монастыре Сергия, — написавший жития обоих этих святых. Он хорошо знал Священное Писание, греческие хронографы, палею, Лествицу, патерики. У него ещё более витийства, чем у Пахомия. Продолжатели этих трёх писателей внесли в свои труды новую черту — автобиографическую, так что по «житиям», ими составленным, всегда можно узнать автора. Из городских центров дело русской агиографии перешло в XVI веке в пустыни и отдалённые от культурных центров местности. Авторы этих житий не ограничивались фактами жизни святого и панегириком ему, а старались знакомить с церковными, общественными и государственными условиями, среди которых возникала и развивалась деятельность святого. Жития этого времени являются, таким образом, ценными первоисточниками культурной и бытовой истории Древней Руси.
Житие́ (греч. βίος, лат. vita) — жанр церковной литературы, в котором описывается жизнь и деяния святых. Житие создавалось после смерти святого, но не всегда после формальной канонизации. Для жития характерны строгие содержательные и структурные ограничения (канон, литературный этикет), сильно отличающие его от светских биографий. Изучением жития занимается агиография.Древнерусская литература житий святых собственно русских начинается жизнеописаниями отдельных святых. Образцом, по которому составлялись русские «жития», служили жития греческие типа Метафраста, то есть имевшие задачей «похвалу» святому, причём недостаток сведений (например, о первых годах жизни святых) восполнялся общими местами и риторическими приёмами. Ряд чудес святого — необходимая составная часть жития. В рассказе о самой жизни и подвигах святых часто вовсе не видно черт индивидуальности. Исключения из общего характера первоначальных русских «житий» до XV века составляют (по мнению профессора Голубинского) лишь самые первые по времени жития — «Чтение о житие и погублении блаженных страстотерпцев Бориса и Глеба» и «Житие Феодосия Печерского», составленные преподобным Нестором, житие Леонтия Ростовского (которое Василий Ключевский относит ко времени до 1174 года) и жития, появившиеся в Ростовской области в XII и XIII веках, представляющие безыскусный простой рассказ, тогда как столь же древние жития Смоленской области («Житие святого Авраамия» и другие) относятся к византийскому типу жизнеописаний. В XV веке ряд составителей житий начал митрополит Киприан, написавший житие митрополита Петра (в новой редакции) и несколько житий русских святых, вошедших в состав его «Степенной книги» (если эта книга действительно им составлена).
С биографией и деятельностью второго русского агиографа, Пахомия Логофета, подробно знакомит исследование Ключевского «Древнерусские жития святых как исторический источник» (М., 1871). Он составил житие и службу Сергию Радонежскому, житие и службу Никону Радонежскому, житие Кирилла Белозерского, слово о перенесении мощей святого Петра и службу ему; ему же, по мнению Ключевского, принадлежат житие новгородских архиепископов Моисея и Иоанна; всего им написано десять житий, шесть сказаний, 18 канонов и четыре похвальных слова святым. Пахомий пользовался большой известностью у современников и потомства и был образцом для других составителей житий. Как считает исследователь А. И. Лященко, в своих сочинениях Пахомий весьма «свободно относился к историческим фактам и, ради поучительности рассказа, не стеснялся собственных прибавлений»[2].
Не менее знаменит как составитель житий Епифаний Премудрый, живший сначала в одном монастыре со святым Стефаном Пермским, а потом в монастыре Сергия, — написавший жития обоих этих святых. Он хорошо знал Священное Писание, греческие хронографы, палею, Лествицу, патерики. У него ещё более витийства, чем у Пахомия. Продолжатели этих трёх писателей внесли в свои труды новую черту — автобиографическую, так что по «житиям», ими составленным, всегда можно узнать автора. Из городских центров дело русской агиографии перешло в XVI веке в пустыни и отдалённые от культурных центров местности. Авторы этих житий не ограничивались фактами жизни святого и панегириком ему, а старались знакомить с церковными, общественными и государственными условиями, среди которых возникала и развивалась деятельность святого. Жития этого времени являются, таким образом, ценными первоисточниками культурной и бытовой истории Древней Руси.