А.Г. Венецианов. Жнецы. Конец 1820-х Вглядываясь в этот небольшой холст, мы невольно проникаемся атмосферой завороженного созерцания. Как восхищенно и внимательно, затаив дыхание, рассматривает деревенский паренек двух пестрых бабочек, присевших на руку матери. Та слегка наклонила голову к мальчику, а глядит в сторону, снисходительно и немного утомленно. В этой картине мы видим мальчишку Захарку, героя нескольких полотен Алексея Венецианова, и его мать Анну Степанову.
Композиция картины лаконична, крупные полуфигуры героев приближены к самой раме; задний фон – условная сплошная стена из колосьев. Пластически объемно вылеплены лица и руки персонажей, очертания их голов словно повторяются разомкнутыми окружностями серпов. Плотно, густыми мазками написана грубая ткань одежды Анны Степановой: ее белая рубаха, сарафан, желтоватый головной платок, не забыты и скромные украшения – тонкое ожерелье и колечко. Венецианов зорко подмечает разный тон кожи женского запястья и загрубелых, обветренных рук подростка, легко прописывает светотень на лицах крестьян. С искренней симпатией он рисует смышленого, любознательного Захарку и раскрывает в материнском лице застенчивую ласковость и теплоту.
В работе «Жнецы» автор отдает дань так называемой «картине-обманке» – он изображает бабочек столь иллюзорно, что с первого взгляда и не разобрать, нарисованы ли они или, быть может, сидят на поверхности холста
Вглядываясь в этот небольшой холст, мы невольно проникаемся атмосферой завороженного созерцания. Как восхищенно и внимательно, затаив дыхание, рассматривает деревенский паренек двух пестрых бабочек, присевших на руку матери. Та слегка наклонила голову к мальчику, а глядит в сторону, снисходительно и немного утомленно. В этой картине мы видим мальчишку Захарку, героя нескольких полотен Алексея Венецианова, и его мать Анну Степанову.
Композиция картины лаконична, крупные полуфигуры героев приближены к самой раме; задний фон – условная сплошная стена из колосьев. Пластически объемно вылеплены лица и руки персонажей, очертания их голов словно повторяются разомкнутыми окружностями серпов. Плотно, густыми мазками написана грубая ткань одежды Анны Степановой: ее белая рубаха, сарафан, желтоватый головной платок, не забыты и скромные украшения – тонкое ожерелье и колечко. Венецианов зорко подмечает разный тон кожи женского запястья и загрубелых, обветренных рук подростка, легко прописывает светотень на лицах крестьян. С искренней симпатией он рисует смышленого, любознательного Захарку и раскрывает в материнском лице застенчивую ласковость и теплоту.
В работе «Жнецы» автор отдает дань так называемой «картине-обманке» – он изображает бабочек столь иллюзорно, что с первого взгляда и не разобрать, нарисованы ли они или, быть может, сидят на поверхности холста