На переднем плане изображена широкая река, один берег который песчаный, а другой покрыт яркой зеленью трав и деревьев. На правом берегу художник нарисовал две лодки. Крестьянин сидит в одной из них. По реке плывет другая лодка с несколькими гребцами и отдыхающими. Гладь реки спокойна. Ее не рябит ветерок. Кругом разлит покой.
Затем взгляд зрителя переходит к противоположному берегу. Там вьется широкая дорога к воротам монастыря. У воды на дороге виднеются две человеческие фигуры. Церковь, ставшая золотистой в лучах заходящего солнца, отражается в плавно текущих водах реки. Слева к монастырю густой стеной подходит лес. И над всем этим великолепием прекрасным шатром раскинулось небо. Оно голубое-голубое. По его спокойной, как у реки, глади плывут розово-желтые облака.
От картины веет покоем. Все замерло. Окружающая природа и люди как будто околдованы звоном колоколов монастырской церкви. Он плывет над широким простором реки, над лесами и полями. И все живое замолкает, завороженное колокольным перезвоном.
На переднем плане изображена широкая река, один берег который песчаный, а другой покрыт яркой зеленью трав и деревьев. На правом берегу художник нарисовал две лодки. Крестьянин сидит в одной из них. По реке плывет другая лодка с несколькими гребцами и отдыхающими. Гладь реки спокойна. Ее не рябит ветерок. Кругом разлит покой.
Затем взгляд зрителя переходит к противоположному берегу. Там вьется широкая дорога к воротам монастыря. У воды на дороге виднеются две человеческие фигуры. Церковь, ставшая золотистой в лучах заходящего солнца, отражается в плавно текущих водах реки. Слева к монастырю густой стеной подходит лес. И над всем этим великолепием прекрасным шатром раскинулось небо. Оно голубое-голубое. По его спокойной, как у реки, глади плывут розово-желтые облака.
От картины веет покоем. Все замерло. Окружающая природа и люди как будто околдованы звоном колоколов монастырской церкви. Он плывет над широким простором реки, над лесами и полями. И все живое замолкает, завороженное колокольным перезвоном.