Слыхали ль вы, каким изображает казахский народ своего героя-батыра? Сильным и могучим. Грудь его крепка, как скала, зоркость беркута в очах его, он стремителен в бою, как горный поток, а воинская честь его чиста, как белоснежные вершины Ала-Тау. Но вот в годы войны героем-батыром стала девушка-казашка. Сколько нежности в мягких чертах ее лица, сколько тепла и ласки в глазах! И звали ее нежно, ласково— Маншук. Настоящее имя — Мансия. А Маншук — ласкательное, которым назвала ее мать однажды в детстве и которое так и осталось за ней на всю жизнь. Ей ли, кроткой и нежной, быть могучим батыром. Но она, Маншук Маметова, — Герой Советского Союза. Если ехать из Москвы на юго-восток, то сначала поезд будет мчаться мимо березовых рощиц, мимо лесов и перелесков, мимо раскинувшихся по холмам у речек деревень. Потом начнутся приволжские и оренбургские степи, а за ними — необъятные просторы Казахстана: Голодная степь с желтыми песками и распластавшимся по земле саксаулом — деревом пустынь; высокие курганы, развалины мечетей — свидетели седой старины; горные цепи с заоблачным пиком Хан-Тенгри и великолепными альпийскими лугами.
Но вот в годы войны героем-батыром стала девушка-казашка. Сколько нежности в мягких чертах ее лица, сколько тепла и ласки в глазах! И звали ее нежно, ласково— Маншук. Настоящее имя — Мансия. А Маншук — ласкательное, которым назвала ее мать однажды в детстве и которое так и осталось за ней на всю жизнь. Ей ли, кроткой и нежной, быть могучим батыром. Но она, Маншук Маметова, — Герой Советского Союза.
Если ехать из Москвы на юго-восток, то сначала поезд будет мчаться мимо березовых рощиц, мимо лесов и перелесков, мимо раскинувшихся по холмам у речек деревень. Потом начнутся приволжские и оренбургские степи, а за ними — необъятные просторы Казахстана: Голодная степь с желтыми песками и распластавшимся по земле саксаулом — деревом пустынь; высокие курганы, развалины мечетей — свидетели седой старины; горные цепи с заоблачным пиком Хан-Тенгри и великолепными альпийскими лугами.