− Учителем у нас был старик Черепаха. Мы его звали Спрутиком, потому что он всегда ходил с прутиком, - ответил сердито Черепаха Квази. – Ты не очень-то догадлива!
…
− И надо вам сказать, что эти три сестрички жили припиваючи … − Припеваючи? – переспросила Алиса. – пели?
− Не пели, а пили, − ответила Соня.
« Я и не знала, что чеширские коты всегда улыбаются. По правде говоря, я вообще не знала, что коты умеют улыбаться… А вы можете исчезать и появляться не так внезапно? А то у меня голова идет кругом. — Хорошо, — сказал Кот и исчез — на этот раз очень медленно. Первым исчез кончик его хвоста, а последней — улыбка; она долго парила в воздухе, когда все остальное уже пропало. — Д-да! — подумала Алиса. — Видала я котов без улыбки, но улыбки без кота! Такого я в жизни еще не встречала.»
«Когда я буду герцогиней, у меня на кухне вовсе не будет перца. Суп и без него вкусный! От перца начинаешь всем перчить... Алиса очень обрадовалась, что открыла новый закон. - От уксуса - куксятся, - продолжала она задумчиво, - от горчицы - огорчаются, от лука - лукавят, от вина - винятся, а от сдобы – добреют».
− Учителем у нас был старик Черепаха. Мы его звали Спрутиком, потому что он всегда ходил с прутиком, - ответил сердито Черепаха Квази. – Ты не очень-то догадлива!
…
− И надо вам сказать, что эти три сестрички жили припиваючи … − Припеваючи? – переспросила Алиса. – пели?
− Не пели, а пили, − ответила Соня.
« Я и не знала, что чеширские коты всегда улыбаются. По правде говоря, я вообще не знала, что коты умеют улыбаться… А вы можете исчезать и появляться не так внезапно? А то у меня голова идет кругом. — Хорошо, — сказал Кот и исчез — на этот раз очень медленно. Первым исчез кончик его хвоста, а последней — улыбка; она долго парила в воздухе, когда все остальное уже пропало. — Д-да! — подумала Алиса. — Видала я котов без улыбки, но улыбки без кота! Такого я в жизни еще не встречала.»
«Когда я буду герцогиней, у меня на кухне вовсе не будет перца. Суп и без него вкусный! От перца начинаешь всем перчить... Алиса очень обрадовалась, что открыла новый закон. - От уксуса - куксятся, - продолжала она задумчиво, - от горчицы - огорчаются, от лука - лукавят, от вина - винятся, а от сдобы – добреют».