Два весьма легкомысленных генерала очутились на необитаемом острове.
Служили генералы всю жизнь в какой-то регистратуре; там родились, воспитались и состарились, следовательно, ничего не понимали. Даже слов никаких не знали, кроме: «Примите уверение в совершенном моем почтении и преданности». Они одеты были в ночные рубашки, а на шеях каждого – по ордену.
Тот генерал, который умнее, служил в школе военных кантонистов учителем каллиграфии. Ни один из генералов не может ни определить стороны света, ни сорвать яблоко с дерева, ни поймать рыбу или дичь. Находят они «Московские ведомости». Однако все заметки в газете посвящены званым обедам. А генералов все больше одолевает голод. От голода они набрасываются друг на друга. Генерал, который был учителем каллиграфии, откусывает и съедает орден у своего товарища. Вид крови отрезвляет их.
Два весьма легкомысленных генерала очутились на необитаемом острове.
Служили генералы всю жизнь в какой-то регистратуре; там родились, воспитались и состарились, следовательно, ничего не понимали. Даже слов никаких не знали, кроме: «Примите уверение в совершенном моем почтении и преданности». Они одеты были в ночные рубашки, а на шеях каждого – по ордену.
Тот генерал, который умнее, служил в школе военных кантонистов учителем каллиграфии. Ни один из генералов не может ни определить стороны света, ни сорвать яблоко с дерева, ни поймать рыбу или дичь. Находят они «Московские ведомости». Однако все заметки в газете посвящены званым обедам. А генералов все больше одолевает голод. От голода они набрасываются друг на друга. Генерал, который был учителем каллиграфии, откусывает и съедает орден у своего товарища. Вид крови отрезвляет их.
Объяснение: