Глобальный план Гоголя - показать всю Россию в разрезе, все ее пороки и недостатки.Большую часть населения России того времени составляли крестьяне. В поэме их мир описан очень образно. На мой взгляд, он разделяется на несколько составляющих. У каждого помещика всегда есть принадлежащий ему и характеризующий его мирок крестьян. Сами крестьяне не описаны, но мы можем судить о них по их жилищам. У Манилова, например, "темнели вдоль и поперек серенькие бревенчатые избы". У Коробочки были уже другие избы, "которые хотя были выстроены врассыпную, но, по замечанию, сделанному Чичиковым, показывали довольство обитателей". Крестьянские угодья Собакевича не вызывают удивления - мы видим их такими, какими и ожидали их увидеть - "плохо скроенными, да крепко сшитыми". Избы крестьян Плюшкина, как и он сам, показаны старыми, обветшалыми, практически ненужными. Кроме мирков крестьян есть, по-моему, и другие мирки. Первый - это сильно отличающийся от всех остальных аллегорический мир умерших или бежавших от своих помещиков крестьян, о котором упоминается лишь изредка.
Образ народа поэмы мёртвые души
Объяснение:
Глобальный план Гоголя - показать всю Россию в разрезе, все ее пороки и недостатки.Большую часть населения России того времени составляли крестьяне. В поэме их мир описан очень образно. На мой взгляд, он разделяется на несколько составляющих. У каждого помещика всегда есть принадлежащий ему и характеризующий его мирок крестьян. Сами крестьяне не описаны, но мы можем судить о них по их жилищам. У Манилова, например, "темнели вдоль и поперек серенькие бревенчатые избы". У Коробочки были уже другие избы, "которые хотя были выстроены врассыпную, но, по замечанию, сделанному Чичиковым, показывали довольство обитателей". Крестьянские угодья Собакевича не вызывают удивления - мы видим их такими, какими и ожидали их увидеть - "плохо скроенными, да крепко сшитыми". Избы крестьян Плюшкина, как и он сам, показаны старыми, обветшалыми, практически ненужными. Кроме мирков крестьян есть, по-моему, и другие мирки. Первый - это сильно отличающийся от всех остальных аллегорический мир умерших или бежавших от своих помещиков крестьян, о котором упоминается лишь изредка.