Русский поєт, драматург и прозаик, историк, публицист, один из самых авторитетных литературный деятелей первой трети ХIX века. Заложившый основы русского направления.
Александр Бастужев-Марлинский — русский писатель, литературный критик и публицист называл Пушкина Прометеем: "Новый Прометей, он похитил небесный огонь и, обладая оным, своенравно играет сердцами".
Про Александра Сергеевича знают все, нет на свете такого человека, кто ни разу не слышал его имени. Стихотворения Пушкина легки и прочтении, и в учении, у него особенный стиль повествования и рифмы и их основной темой является свобода.
Но в ту его давнюю пору Александру приписывали почти все антиправительные поэтические произведения. Про него говорили: ".. Он наводнил Россию возмутительными стихами.."
За время, когда Пушкин познакомился с семейством Раевских, людьми, для которых главное было — сила духа и свобода. Всё это впечатлило поэта и ещё больше укрепило настроение его творений.
Пушкин чувствует себя борцом-изгнанником, и в письме своему другу Дельвингу Антону он писал: "Одна свобода мой кумир".
Русский поєт, драматург и прозаик, историк, публицист, один из самых авторитетных литературный деятелей первой трети ХIX века. Заложившый основы русского направления.
Александр Бастужев-Марлинский — русский писатель, литературный критик и публицист называл Пушкина Прометеем: "Новый Прометей, он похитил небесный огонь и, обладая оным, своенравно играет сердцами".
Про Александра Сергеевича знают все, нет на свете такого человека, кто ни разу не слышал его имени. Стихотворения Пушкина легки и прочтении, и в учении, у него особенный стиль повествования и рифмы и их основной темой является свобода.
Но в ту его давнюю пору Александру приписывали почти все антиправительные поэтические произведения. Про него говорили: ".. Он наводнил Россию возмутительными стихами.."
За время, когда Пушкин познакомился с семейством Раевских, людьми, для которых главное было — сила духа и свобода. Всё это впечатлило поэта и ещё больше укрепило настроение его творений.
Пушкин чувствует себя борцом-изгнанником, и в письме своему другу Дельвингу Антону он писал: "Одна свобода мой кумир".