Пушкин ведет непрестанную борьбу в романе, по крайней мере, на два фронта: против уходящего классицизма и против еще любезной его сердцу романтики. Борьба нешуточная. Она глубоко пережита Пушкиным.
Настолько пережита, что выходит за пределы внутрилитературной распри.
Это борьба за язык русского общества, за освобождение языка от наносных влияний и веяний, от запоздалых славянизмов, от новейшей иностранщины, от школьной и семинарской скованности
К тому же Пушкин очень свободно повел себя и в отношении формы своего произведения. В то время в русской литературе не было примеров реалистического романа, и писателю пришлось самому изобретать стилистические приемы и сюжетные повороты. В этом отношении Пушкин был тоже очень свободен в своих творческих порывах.
Волшебное, колдовское искусство Пушкина празднует одну из самых поразительных своих побед.
Пушкин ведет непрестанную борьбу в романе, по крайней мере, на два фронта: против уходящего классицизма и против еще любезной его сердцу романтики. Борьба нешуточная. Она глубоко пережита Пушкиным.
Настолько пережита, что выходит за пределы внутрилитературной распри.
Это борьба за язык русского общества, за освобождение языка от наносных влияний и веяний, от запоздалых славянизмов, от новейшей иностранщины, от школьной и семинарской скованности
К тому же Пушкин очень свободно повел себя и в отношении формы своего произведения. В то время в русской литературе не было примеров реалистического романа, и писателю пришлось самому изобретать стилистические приемы и сюжетные повороты. В этом отношении Пушкин был тоже очень свободен в своих творческих порывах.
Волшебное, колдовское искусство Пушкина празднует одну из самых поразительных своих побед.