Дружба Онегина и Ленского произошла, по словам самого Пушкина, «от делать нечего». Действительно, они были совершенно противоположны по характерам, с различным жизненным опытом, с различными устремлениями. Но их объединило положение в сельской глуши. Оба они тяготились навязываемым общением со стороны их соседей, оба были достаточно умны (в отношении Ленского правильнее сказать, что он был образован). Вне зависимости от убеждений каждый человек стремится к общению с себе подобными. Только психически ненормальный может принципиально бежать не из какой-то определённой социальной группы, а от людей вообще. Может уединяться святой отшельник, но он общается со всем миром, молясь за него. Уединение Онегина было ему тягостно, и он был рад, что нашёлся по крайней мере хоть один человек, с которым ему не противно общаться.
Тем более такое общение необходимо было Владимиру Ленскому. Онегин был идеальным слушателем. Он преимущественно молчал, не прерывая поэта, а если возражал, то обоснованно, и был заинтересован в предмете разговора. Ленский был влюблён, а как всякий влюблённый, он нуждался в человеке, которому бы мог излить свою любовь, тем более если при этом писались стихи, их надо было кому-то читать.
Таким образом, понятно, что в иных условиях Онегин и Ленский вряд ли бы стали общаться так тесно, но тем и особенны человеческие взаимоотношения, что различные ситуации сводят и разводят людей иногда совершенно парадоксальным образом.
Дружба Онегина и Ленского произошла, по словам самого Пушкина, «от делать нечего». Действительно, они были совершенно противоположны по характерам, с различным жизненным опытом, с различными устремлениями. Но их объединило положение в сельской глуши. Оба они тяготились навязываемым общением со стороны их соседей, оба были достаточно умны (в отношении Ленского правильнее сказать, что он был образован). Вне зависимости от убеждений каждый человек стремится к общению с себе подобными. Только психически ненормальный может принципиально бежать не из какой-то определённой социальной группы, а от людей вообще. Может уединяться святой отшельник, но он общается со всем миром, молясь за него. Уединение Онегина было ему тягостно, и он был рад, что нашёлся по крайней мере хоть один человек, с которым ему не противно общаться.
Тем более такое общение необходимо было Владимиру Ленскому. Онегин был идеальным слушателем. Он преимущественно молчал, не прерывая поэта, а если возражал, то обоснованно, и был заинтересован в предмете разговора. Ленский был влюблён, а как всякий влюблённый, он нуждался в человеке, которому бы мог излить свою любовь, тем более если при этом писались стихи, их надо было кому-то читать.
Таким образом, понятно, что в иных условиях Онегин и Ленский вряд ли бы стали общаться так тесно, но тем и особенны человеческие взаимоотношения, что различные ситуации сводят и разводят людей иногда совершенно парадоксальным образом.