"Шекспировский театр - это чудесный ящик редкостей, здесь мировая история, как бы по невидимой нити времени, шествует перед нашими глазами, планы его - это не планы в обычном смысле слова. Но все его пьесы вращаются вокруг скрытой точки (её же не увидел и не определил ещё ни один философ), где вся своеобычность нашего Я и дерзновенная свобода нашей воли сталкиваются с неизбежным ходом целого... Что может быть большей природой, чем люди Шекспира!"Шекспир глубже всех чужестранных писателей постиг итальянский национальный характер - и эту щедрость ума, изобретающую тысячи для выражения одинаковых чувств, и это пышное красноречие, заимствующее образы у самой природы, чтобы поведать о переживаниях души. Богатство колорита "Ромео и Джульетты" отнюдь не придаёт стилю трагедии холодной искусственности: её краски рождены многогранным небесным лучом и всегда отражают его блеск и огонь. В этом творении Шекспира столько жизни, бьющей через край, столько яркой экспрессии, что она полностью отвечает духу Италии и её обитателей. Трагедия "Ромео и Джульетта" в итальянском переводе зазвучала так, словно была заново написана на родном языке."
Объяснение:
"Шекспировский театр - это чудесный ящик редкостей, здесь мировая история, как бы по невидимой нити времени, шествует перед нашими глазами, планы его - это не планы в обычном смысле слова. Но все его пьесы вращаются вокруг скрытой точки (её же не увидел и не определил ещё ни один философ), где вся своеобычность нашего Я и дерзновенная свобода нашей воли сталкиваются с неизбежным ходом целого... Что может быть большей природой, чем люди Шекспира!"Шекспир глубже всех чужестранных писателей постиг итальянский национальный характер - и эту щедрость ума, изобретающую тысячи для выражения одинаковых чувств, и это пышное красноречие, заимствующее образы у самой природы, чтобы поведать о переживаниях души. Богатство колорита "Ромео и Джульетты" отнюдь не придаёт стилю трагедии холодной искусственности: её краски рождены многогранным небесным лучом и всегда отражают его блеск и огонь. В этом творении Шекспира столько жизни, бьющей через край, столько яркой экспрессии, что она полностью отвечает духу Италии и её обитателей. Трагедия "Ромео и Джульетта" в итальянском переводе зазвучала так, словно была заново написана на родном языке."