Печорин - нравствеенный калека, у него притуплены многие чувства: "Моя душа испорчена светом, воображение, беспокойное сердце ненасытное".
Он горд и очень эгоистичен: смеялся после сметри Мэри, а счастье для него- удовлетворение своей гордыни, а т.е. "насыщенная гордость". Он не верит в дружбу, считая, что "из двух друзей всегда один раб другого". Он сам запутался в себе, порой не понимает причин своих поступков и всё время копается в самом себе:"Зачем я жил? Для какой цели я родился?"
А вообще, Печорин - образ собирательный, образ включающий себя множество пороков, образ, в которм кахдый может узнать самого себя, сам того не желая:"
Герой Нашего Времени, милостивые государи мои, точно, портрет, но не одного человека: это портрет, составленный из пороков всего нашего поколения, в полном их развитии. Вы мне опять скажете, что человек не может быть так дурен, а я вам скажу, что ежели вы верили возможности существования всех трагических и романтических злодеев, отчего же вы не веруете в действительность Печорина? Если вы любовались вымыслами гораздо более ужасными и уродливыми, отчего же этот характер, даже как вымысел, не находит у вас пощады? Уж не оттого ли, что в нем больше правды, нежели бы вы того желали?.."
Печорин - нравствеенный калека, у него притуплены многие чувства: "Моя душа испорчена светом, воображение, беспокойное сердце ненасытное".
Он горд и очень эгоистичен: смеялся после сметри Мэри, а счастье для него- удовлетворение своей гордыни, а т.е. "насыщенная гордость". Он не верит в дружбу, считая, что "из двух друзей всегда один раб другого". Он сам запутался в себе, порой не понимает причин своих поступков и всё время копается в самом себе:"Зачем я жил? Для какой цели я родился?"
А вообще, Печорин - образ собирательный, образ включающий себя множество пороков, образ, в которм кахдый может узнать самого себя, сам того не желая:"
Герой Нашего Времени, милостивые государи мои, точно, портрет, но не одного человека: это портрет, составленный из пороков всего нашего поколения, в полном их развитии. Вы мне опять скажете, что человек не может быть так дурен, а я вам скажу, что ежели вы верили возможности существования всех трагических и романтических злодеев, отчего же вы не веруете в действительность Печорина? Если вы любовались вымыслами гораздо более ужасными и уродливыми, отчего же этот характер, даже как вымысел, не находит у вас пощады? Уж не оттого ли, что в нем больше правды, нежели бы вы того желали?.."