Отец Вареньки - полковник - очень красивый, прекрасно сложенный и статный мужчина. Снчала он отказывался танцевать с дочерью, но потом все жесогласился. Изящная фигурка вареньки просто плыла в танце рядом с отцом. Было видно, что мужчина танцевал и ранее, но сейчас был грузен. Но все же он ловко преодолел два круга. Отец с дочерью поразили всех на балу. Каждый следил за ними, восхищаясь движениями пары. На следуещее утро босле этого бала в поле высокий военный в шинели и фуражкевозглавлял шествие из унер-офицеров. Они вели татарина за ружья, толкали и били его какими-то палками. Этот военный был все тем же отцом Вареньки.
Нам удивительно, как человек может изображать из себя двух совершенно противоположных людей: доброго и любящего отца и безжалостного палача. Возможно, полковник делал из себя "хамелеона" ради любимой дочери. Он не хотел, чтобы она знала его таким, поэтому рядом с ней вел себя совсем иначе. Я думаю, что действия полковника обусловлены его военным долгом. Наверное он не мог поступить иначе. Но для своей единственной дочери он всегда оставался все тем же отцом.
Отец Вареньки - полковник - очень красивый, прекрасно сложенный и статный мужчина. Снчала он отказывался танцевать с дочерью, но потом все жесогласился. Изящная фигурка вареньки просто плыла в танце рядом с отцом. Было видно, что мужчина танцевал и ранее, но сейчас был грузен. Но все же он ловко преодолел два круга. Отец с дочерью поразили всех на балу. Каждый следил за ними, восхищаясь движениями пары. На следуещее утро босле этого бала в поле высокий военный в шинели и фуражкевозглавлял шествие из унер-офицеров. Они вели татарина за ружья, толкали и били его какими-то палками. Этот военный был все тем же отцом Вареньки.
Нам удивительно, как человек может изображать из себя двух совершенно противоположных людей: доброго и любящего отца и безжалостного палача. Возможно, полковник делал из себя "хамелеона" ради любимой дочери. Он не хотел, чтобы она знала его таким, поэтому рядом с ней вел себя совсем иначе. Я думаю, что действия полковника обусловлены его военным долгом. Наверное он не мог поступить иначе. Но для своей единственной дочери он всегда оставался все тем же отцом.