Печорин, - отвечал Грушницкий. ... Мне очень жаль, что я вошел после того, как вы уж дали честное слово в подтверждение самой отвратительной клеветы. С час я ходил по комнате; потом сел и открыл роман Вальтера Скотта, Это становилось невыносимо: еще минута, и я бы упал к ногам ее
Печорин, - отвечал Грушницкий. ... Мне очень жаль, что я вошел после того, как вы уж дали честное слово в подтверждение самой отвратительной клеветы. С час я ходил по комнате; потом сел и открыл роман Вальтера Скотта, Это становилось невыносимо: еще минута, и я бы упал к ногам ее