Отец Михаила Юрьевича для определения сына на учебу в университетский пансион в 1829 году доказал своё дворянское достоинство и был внесен вместе с сыном в шестую родословную книгу, где числилась уже фамилия Столыпиных. А в Общем Гербовнике Дворянских родов Всероссийской империи приводится описание Герба рода Лермонтовых: «В щите, имеющем золотое поле, находится черное Стропило с тремя на нем золотыми четвероугольниками, а под Стропилом черный Цветок, Щит увенчан обыкновенным дворянским шлемом с дворянскою на нем Короною. Намет на щите золотой, подложенный красным, внизу щита Девиз: (в переводе) Жребий мой - Иисус». Этот герб красноречиво говорит о древности и величии рода. Существовало также предание о том, что фамилия Лермонтовых происходила от испанского герцога Лермы, который боролся с маврами. Эта история так захватила воображение Михаила Юрьевича, который долгое время подписывался под письмами и стихами: «Лерма», что однажды в доме на Молчановке в Москве (там сейчас музей) он увидел во сне портрет воображаемого предка, проснувшись, начертил его углем на стене, а потом уже нарисовал масляными красками на холсте и подарил его своему другу Лопухину.
Отец Михаила Юрьевича для определения сына на учебу в университетский пансион в 1829 году доказал своё дворянское достоинство и был внесен вместе с сыном в шестую родословную книгу, где числилась уже фамилия Столыпиных. А в Общем Гербовнике Дворянских родов Всероссийской империи приводится описание Герба рода Лермонтовых: «В щите, имеющем золотое поле, находится черное Стропило с тремя на нем золотыми четвероугольниками, а под Стропилом черный Цветок, Щит увенчан обыкновенным дворянским шлемом с дворянскою на нем Короною. Намет на щите золотой, подложенный красным, внизу щита Девиз: (в переводе) Жребий мой - Иисус». Этот герб красноречиво говорит о древности и величии рода. Существовало также предание о том, что фамилия Лермонтовых происходила от испанского герцога Лермы, который боролся с маврами. Эта история так захватила воображение Михаила Юрьевича, который долгое время подписывался под письмами и стихами: «Лерма», что однажды в доме на Молчановке в Москве (там сейчас музей) он увидел во сне портрет воображаемого предка, проснувшись, начертил его углем на стене, а потом уже нарисовал масляными красками на холсте и подарил его своему другу Лопухину.