Конечно же, есть. Пилат много разговаривал с осужденным, Иешуа ему с головной болью и доказал , что он восе не простой человек. Пилат - не палач в этом произведении, он, занимая такую должность , не потерял окончательно своей души. Спрятавшись от людей , их серости и злобы во дворце , за спиной Марка Крысобоя, он холодно и расчетливо выносил правильные приговоры. Но так было до появления Иешуа. Осужденный смог достучаться до надежно спрятанной души потерявшего надежду прокуратора. Именно поэтому последний хотел сохранить не столько его жизнь для мира, как для себя.
Но по инерции он побоялся уничтожить то, что накопил за всю свою жизнь. Именно поэтому веками он ждал прихода приговоренного, чтоб услышать, что прощен, чтоб опять испытать счастье света и тепла в своем сердце.
Совесть - внутренний голос , говорящий о правде. И именно этот голос слышал Пилат отправляя на казнь невинного. Поэтому и умывал руки, пытаясь свалить свою вину на других.
Конечно же, есть. Пилат много разговаривал с осужденным, Иешуа ему с головной болью и доказал , что он восе не простой человек. Пилат - не палач в этом произведении, он, занимая такую должность , не потерял окончательно своей души. Спрятавшись от людей , их серости и злобы во дворце , за спиной Марка Крысобоя, он холодно и расчетливо выносил правильные приговоры. Но так было до появления Иешуа. Осужденный смог достучаться до надежно спрятанной души потерявшего надежду прокуратора. Именно поэтому последний хотел сохранить не столько его жизнь для мира, как для себя.
Но по инерции он побоялся уничтожить то, что накопил за всю свою жизнь. Именно поэтому веками он ждал прихода приговоренного, чтоб услышать, что прощен, чтоб опять испытать счастье света и тепла в своем сердце.
Совесть - внутренний голос , говорящий о правде. И именно этот голос слышал Пилат отправляя на казнь невинного. Поэтому и умывал руки, пытаясь свалить свою вину на других.