Здесь золотая осень уже в разгаре. Западный порывистый ветер гонит теплые клочковатые облака, открывая в них голубые бездонные окна. Он приносит в горы непогоду. А пока он шумит верхушками остроконечных пихт, да срывает праздничный наряд с деревьев. Разноцветная листва кружится в воздушном вальсе, радуется нашему приходу и, как гостям, выстилает нарядный, шуршащий под ногами, ковер.
Мы тоже рады ей, у нас беззаботное веселое настроение, и мы шуршим листвой, идя по дороге, под легкий шум перекатов горной реки.
Поляна некогда оживленного поселка лесорубов Брылево, угадывается по оставшимся плодовым деревьям, да остаткам разрушенных домов. Сразу за ней, как-то неожиданно открываются скальные бастионы горы Большой Тхач. Они, как стены древнего собора, с непреступными, грандиозными и суровыми башнями.
Здесь золотая осень уже в разгаре. Западный порывистый ветер гонит теплые клочковатые облака, открывая в них голубые бездонные окна. Он приносит в горы непогоду. А пока он шумит верхушками остроконечных пихт, да срывает праздничный наряд с деревьев. Разноцветная листва кружится в воздушном вальсе, радуется нашему приходу и, как гостям, выстилает нарядный, шуршащий под ногами, ковер.
Мы тоже рады ей, у нас беззаботное веселое настроение, и мы шуршим листвой, идя по дороге, под легкий шум перекатов горной реки.
Поляна некогда оживленного поселка лесорубов Брылево, угадывается по оставшимся плодовым деревьям, да остаткам разрушенных домов. Сразу за ней, как-то неожиданно открываются скальные бастионы горы Большой Тхач. Они, как стены древнего собора, с непреступными, грандиозными и суровыми башнями.