Поводом к созданию басни послужил случай из жизни Крылова (рис. 1): «Какой-то вельможа (по словам одних – гр. Разумовский, по другим – кн. А. Н. Голицын), может быть, следуя примеру имп. Марии Федоровны, покровительствовавшей поэту, а может быть, искренно желая свести с ним знакомство, пригласил его к себе и просил прочитать две-три басенки. Крылов артистически прочитал несколько басен, в том числе одну, заимствованную у Лафонтена. Вельможа выслушал его благосклонно и глубокомысленно сказал: «Это хорошо, но почему вы не переводите так, как Иван Иванович Дмитриев?» – «Не умею», – скромно отвечал поэт. Тем разговор и закончился. Возвратясь домой, задетый за живое баснописец вылил свою желчь в басне «Осел и Соловей». Кеневич В.Ф. Из «Библиографических и исторических примечаний к басням Крылова»
После публикации басни Крылова стали называть «Соловьем». Это прозвание вошло в литературу.
Поводом к созданию басни послужил случай из жизни Крылова (рис. 1): «Какой-то вельможа (по словам одних – гр. Разумовский, по другим – кн. А. Н. Голицын), может быть, следуя примеру имп. Марии Федоровны, покровительствовавшей поэту, а может быть, искренно желая свести с ним знакомство, пригласил его к себе и просил прочитать две-три басенки. Крылов артистически прочитал несколько басен, в том числе одну, заимствованную у Лафонтена. Вельможа выслушал его благосклонно и глубокомысленно сказал: «Это хорошо, но почему вы не переводите так, как Иван Иванович Дмитриев?» – «Не умею», – скромно отвечал поэт. Тем разговор и закончился. Возвратясь домой, задетый за живое баснописец вылил свою желчь в басне «Осел и Соловей». Кеневич В.Ф. Из «Библиографических и исторических примечаний к басням Крылова»
После публикации басни Крылова стали называть «Соловьем». Это прозвание вошло в литературу.