милый, вроде бы, сборник рассказов и небольших душевных пьес. отсутствие менторства, уважение личности ребенка – это все импонирует. но автор то и дело позволяет себе.
что же позволяет? наш национальный характер не допускает перемен, а если допускает, то перемена обычно сводится к смене знака. т.е. структура остается прежней, а место обожествляемого занимает кто-то другой.
самое удивительное в том, что это, кажется, происходит без репрессивного аппарата и прочих ужасов. люди сами делают так.
вот и ксения драгунская сначала довольно долго рассказывает, что в 80-е жилось плохо. это понятно, воспринимается нормально – личный человеческий опыт, трудное время и др. а потом она начинает тихо втюхивать детям (10+) нечто другое. сначала про то, как было бы хорошо, если бы у нас были принцы и принцессы, как те, на картинке, которую ей тайком показывала мама. децибелы, издаваемые французской булкой, нарастают, и в пьесе бывший помещик становится призраком и хранителем деревни, заботящимся о ней с того света.
что это? почему людей так странно переключает? что заставляет их фиксироваться на персонаже (в современном заходе это вообще полный фарс – николай ii как-то невероятно мало тянет на романтического героя)? и тут уже не до милых зарисовок из современной жизни, ты уже настороже и ждешь, что автор опять начнет петь осанну 1913 году.
милый, вроде бы, сборник рассказов и небольших душевных пьес. отсутствие менторства, уважение личности ребенка – это все импонирует. но автор то и дело позволяет себе.
что же позволяет? наш национальный характер не допускает перемен, а если допускает, то перемена обычно сводится к смене знака. т.е. структура остается прежней, а место обожествляемого занимает кто-то другой.
самое удивительное в том, что это, кажется, происходит без репрессивного аппарата и прочих ужасов. люди сами делают так.
вот и ксения драгунская сначала довольно долго рассказывает, что в 80-е жилось плохо. это понятно, воспринимается нормально – личный человеческий опыт, трудное время и др. а потом она начинает тихо втюхивать детям (10+) нечто другое. сначала про то, как было бы хорошо, если бы у нас были принцы и принцессы, как те, на картинке, которую ей тайком показывала мама. децибелы, издаваемые французской булкой, нарастают, и в пьесе бывший помещик становится призраком и хранителем деревни, заботящимся о ней с того света.
что это? почему людей так странно переключает? что заставляет их фиксироваться на персонаже (в современном заходе это вообще полный фарс – николай ii как-то невероятно мало тянет на романтического героя)? и тут уже не до милых зарисовок из современной жизни, ты уже настороже и ждешь, что автор опять начнет петь осанну 1913 году.