Чартков становится на путь лжи и предательства по отношению к искусству: первоначально это проявляется в том, что он солгал, придав девице образ Психеи. Чартков доволен: он получил значительную сумму, затем автор показывает дальнейшее “падение” Чарткова: “кто хотел Марса, он в лицо совал Марса; кто метил в Байрона, он отдавал ему байроновское положение и поворот”.
Он погибает в страшных муках, зависть и злоба уничтожили его душу, талант: “Им овладела ужасная зависть, зависть до бешенства... Он начал скупать всё лучшее, что только производило художество. Купивши картину дорогою ценою. осторожно приносил в свою комнату и с бешенством тигра на неё кидался, рвал, разрывал её, изрезывал в куски и топтал ногами, сопровождая смехом наслажденья... ”
Чартков становится на путь лжи и предательства по отношению к искусству: первоначально это проявляется в том, что он солгал, придав девице образ Психеи. Чартков доволен: он получил значительную сумму, затем автор показывает дальнейшее “падение” Чарткова: “кто хотел Марса, он в лицо совал Марса; кто метил в Байрона, он отдавал ему байроновское положение и поворот”.
Он погибает в страшных муках, зависть и злоба уничтожили его душу, талант: “Им овладела ужасная зависть, зависть до бешенства... Он начал скупать всё лучшее, что только производило художество. Купивши картину дорогою ценою. осторожно приносил в свою комнату и с бешенством тигра на неё кидался, рвал, разрывал её, изрезывал в куски и топтал ногами, сопровождая смехом наслажденья... ”