Они трогательны и не очень понятны современному читателю, в семидесятые и раньше- да- было смешно представить жену "чудика, нечаянно зажарившую блесну, еще он- по наивности-
считал окружающих ротозеями, был честен предельно и громко заявлял об этом; показателен эпизод с пятидесяти- рублевкой, которую сам выронил и пытал односельчан вопросом " кто такой богатей..." Читая Василия Макаровича, восхищаешься тем, как его "Чудики" сохранили в себе детскую непосредственность и мечтательность.
Они трогательны и не очень понятны современному читателю, в семидесятые и раньше- да- было смешно представить жену "чудика, нечаянно зажарившую блесну, еще он- по наивности-
считал окружающих ротозеями, был честен предельно и громко заявлял об этом; показателен эпизод с пятидесяти- рублевкой, которую сам выронил и пытал односельчан вопросом " кто такой богатей..." Читая Василия Макаровича, восхищаешься тем, как его "Чудики" сохранили в себе детскую непосредственность и мечтательность.
Объяснение: