В пустыне подобных «оазисов не встретишь: сады, молодые девушки — это просто сказка!». За три года полетов над Сахарой Экзюпери изведал вкус одиночества. Ему казалось, что среди камней и песка гаснет не только его молодость, но и «там, вдалеке, стареет весь мир».
Сахара стала еще более враждебной с появлением повстанцев. Когда однажды Экзюпери, Гийоме и Ригель потерпели аварию неподалеку от военного поста в Мавритании, старый сержант заплакал при встрече с ними. Пилоты оказались дорогими гостями, с которыми старый вояка смог заговорить на родном языке впервые за полгода.
В Сахаре пилоты «сталкивались с непокорными племенами», представителей которых они пытались хоть немного приручить. Иногда летчики «брали в воздух какого-нибудь влиятельного вождя и показывали ему мир с борта самолета».
Сахара стала еще более враждебной с появлением повстанцев. Когда однажды Экзюпери, Гийоме и Ригель потерпели аварию неподалеку от военного поста в Мавритании, старый сержант заплакал при встрече с ними. Пилоты оказались дорогими гостями, с которыми старый вояка смог заговорить на родном языке впервые за полгода.
В Сахаре пилоты «сталкивались с непокорными племенами», представителей которых они пытались хоть немного приручить. Иногда летчики «брали в воздух какого-нибудь влиятельного вождя и показывали ему мир с борта самолета».