Мне было семь лет, когда я получил в новогоднюю ночь в подарок от мамы сказки Андерсена. Сев под ёлку, я раскрыл книгу. В ней было много картинок. Там сверкали огнём стены ледяных дворцов, дикие лебеди летали над морем, оловянные солдатики стояли на часах на одной ноге, прижимая к ней длинные ружья. Удивительная человеческая доброта исходила со страниц этой книги с золотым обрезом. Задремав от усталости и жара свечей, сквозь дремоту я увидел Андерсена. Он рассматривал меня, прищурив один глаз, потом достал из кармана душистый платок, взмахнул им, из платка выпала белая роза. Сразу вся комната наполнилась её серебряным светом и непонятным медленным звоном. Это звенели лепестки розы, ударившиеся о пол. С тех пор моё представление об Андерсене всегда было связано с этим приятным сном. Надеюсь
Сев под ёлку, я раскрыл книгу. В ней было много картинок. Там сверкали огнём стены ледяных дворцов, дикие лебеди летали над морем, оловянные солдатики стояли на часах на одной ноге, прижимая к ней длинные ружья.
Удивительная человеческая доброта исходила со страниц этой книги с золотым обрезом.
Задремав от усталости и жара свечей, сквозь дремоту я увидел Андерсена.
Он рассматривал меня, прищурив один глаз, потом достал из кармана душистый платок, взмахнул им, из платка выпала белая роза. Сразу вся комната наполнилась её серебряным светом и непонятным медленным звоном. Это звенели лепестки розы, ударившиеся о пол.
С тех пор моё представление об Андерсене всегда было связано с этим приятным сном.
Надеюсь