Таков прежде всего Грушницкий, «представитель целого разряда людей,— по выражению Белинского,— имя нарицательное». Он из числа тех, которые, по словам Лермонтова, носят модную маску разочарованных людей. Меткую характеристику Грушницкому даёт Печорин. Грушницкий, по его словам, позёр, выдающий себя за романтического героя. «Его цель — сделаться героем романа». Говорит он «пышными фразами», «важно драпируется в необыкновенные чувства, возвышенные страсти и исключительные, страдания. Производить эффект — его наслаждение». Но в его душе, нет «ни на грош поэзии». Самодовольством, самоуверенностью так и веет от Грушницкого. Он не слушает собеседника, не отвечает ему; он упоён своей речью. «Он не знает людей и их слабых струи, потому что занимался целую жизнь одним собою».
Но Грушницкий не только самовлюблённый, самодовольный человек: он на всякую подлость и низость. Он распускает сплетни о Печорине и Мери, он даёт согласие на дуэль с безоружным противником. Его поведение на дуэли — не только проявление его «самолюбия и слабости характера», но и настоящей низости души.
Таков прежде всего Грушницкий, «представитель целого разряда людей,— по выражению Белинского,— имя нарицательное». Он из числа тех, которые, по словам Лермонтова, носят модную маску разочарованных людей. Меткую характеристику Грушницкому даёт Печорин. Грушницкий, по его словам, позёр, выдающий себя за романтического героя. «Его цель — сделаться героем романа». Говорит он «пышными фразами», «важно драпируется в необыкновенные чувства, возвышенные страсти и исключительные, страдания. Производить эффект — его наслаждение». Но в его душе, нет «ни на грош поэзии». Самодовольством, самоуверенностью так и веет от Грушницкого. Он не слушает собеседника, не отвечает ему; он упоён своей речью. «Он не знает людей и их слабых струи, потому что занимался целую жизнь одним собою».
Но Грушницкий не только самовлюблённый, самодовольный человек: он на всякую подлость и низость. Он распускает сплетни о Печорине и Мери, он даёт согласие на дуэль с безоружным противником. Его поведение на дуэли — не только проявление его «самолюбия и слабости характера», но и настоящей низости души.