Таким образом, в драме сосуществуют две правды: правда Луки, с ее безличностной добротой, христианским смирением, с ее “святой ложью”, и правда Сатина, d чем-то жестокая, но гордая — правда отрицания лжи. И внутренний конфликт этих двух столь отличных друг от друга позиций разрешила история. История показала, что мир переделывается только сильными средствами и что слова утешения не людям стать счастливее. Но, как мне кажется, это не означает, что путь Сатина лучший, просто таково устройство нашего безжалостного мира, где даже добро “должно быть с кулаками”.
Таким образом, в драме сосуществуют две правды: правда Луки, с ее безличностной добротой, христианским смирением, с ее “святой ложью”, и правда Сатина, d чем-то жестокая, но гордая — правда отрицания лжи. И внутренний конфликт этих двух столь отличных друг от друга позиций разрешила история. История показала, что мир переделывается только сильными средствами и что слова утешения не людям стать счастливее. Но, как мне кажется, это не означает, что путь Сатина лучший, просто таково устройство нашего безжалостного мира, где даже добро “должно быть с кулаками”.