проходят дни, страница за страницей,
и многое теряется в годах.
но нет весны, которая сравнится
с весной в средневековых городах.
после сугробов, наледи и вьюги,
холодных белых звезд в ночной тиши
весна в толедо, харлеме и брюгге –
лекарство для простуженной души.
она зимы оковы разрывает
назло снегам, туманам и дождям,
и образы с полотен оживают
и бродят по старинным площадям.
и даже тот, кто вовсе не пытался
зажечь в морозном сердце зимний лед,
голландию глазами франса халса
увидит – и восторженно вздохнет.
в апрель, как в детство, хочется вернуться
и опьянеть от светлой !
и стоит жить, чтоб через год очнуться
в объятьях новой радужной весны.
проходят дни, страница за страницей,
и многое теряется в годах.
но нет весны, которая сравнится
с весной в средневековых городах.
после сугробов, наледи и вьюги,
холодных белых звезд в ночной тиши
весна в толедо, харлеме и брюгге –
лекарство для простуженной души.
она зимы оковы разрывает
назло снегам, туманам и дождям,
и образы с полотен оживают
и бродят по старинным площадям.
и даже тот, кто вовсе не пытался
зажечь в морозном сердце зимний лед,
голландию глазами франса халса
увидит – и восторженно вздохнет.
в апрель, как в детство, хочется вернуться
и опьянеть от светлой !
и стоит жить, чтоб через год очнуться
в объятьях новой радужной весны.