Человек барокко отвергает естественность, которая отождествляется с дикостью и невежеством. (В эпоху же романтизма естественность будет рассматриваться под другим углом и станет одной из главных добродетелей.) Женщина барокко дорожит бледностью кожи, на ней вычурная причёска, корсет и искусственно расширенная юбка на каркасе из китового уса. Она на каблуках.
А идеалом мужчины в эпоху барокко становится джентльмен — от англ. gentle: «мягкий», «нежный», «спокойный». Он предпочитает брить усы и бороду, душиться духами и носить напудренные парики. К чему сила, если теперь убивают, нажимая на спусковой крючок мушкета? В эпоху барокко естественность — это синоним зверства, дикости, вульгарности и сумасбродства. Для философа Гоббса естественное состояние — это состояние, которое характеризуется анархией и войной всех против всех.
Человек барокко отвергает естественность, которая отождествляется с дикостью и невежеством. (В эпоху же романтизма естественность будет рассматриваться под другим углом и станет одной из главных добродетелей.) Женщина барокко дорожит бледностью кожи, на ней вычурная причёска, корсет и искусственно расширенная юбка на каркасе из китового уса. Она на каблуках.
А идеалом мужчины в эпоху барокко становится джентльмен — от англ. gentle: «мягкий», «нежный», «спокойный». Он предпочитает брить усы и бороду, душиться духами и носить напудренные парики. К чему сила, если теперь убивают, нажимая на спусковой крючок мушкета? В эпоху барокко естественность — это синоним зверства, дикости, вульгарности и сумасбродства. Для философа Гоббса естественное состояние — это состояние, которое характеризуется анархией и войной всех против всех.