Пьеру хотелось быть там,где были выстрелы,дым. Потеряв проводников,он остался один возле поля битвы. Его окружали недовольные взгляды солдат, которые не понимали, для чего этот толстый человек в белой шляпе здесь топчется. Они видели в нем чужака, который просто хочет поглазеть на непривычное для него зрелище.Уловив настроение солдат, Пьер перестал чувствовать себя частью целого и теперь остро ощущал себя лишним. Боясь опять помешать кому-нибудь, он взошел на курган, устроился в конце канавы и с “бессознательно-радостной улыбкой смотрел на то, что делалось вокруг него”. Тут он столкнулся с врагом и не растерявшись начал душить его. Оказал сопротивление.
А вот Андрея Болконского роковой взрыв, оказывается, настиг лишь по причине его гордости и аристократизма, помешавших ему отскочить в сторону или броситься на землю, словом, проявить вполне понятное благоразумие. Он не отскочил от гранаты .
Пьеру хотелось быть там,где были выстрелы,дым. Потеряв проводников,он остался один возле поля битвы. Его окружали недовольные взгляды солдат, которые не понимали, для чего этот толстый человек в белой шляпе здесь топчется. Они видели в нем чужака, который просто хочет поглазеть на непривычное для него зрелище.Уловив настроение солдат, Пьер перестал чувствовать себя частью целого и теперь остро ощущал себя лишним. Боясь опять помешать кому-нибудь, он взошел на курган, устроился в конце канавы и с “бессознательно-радостной улыбкой смотрел на то, что делалось вокруг него”. Тут он столкнулся с врагом и не растерявшись начал душить его. Оказал сопротивление.
А вот Андрея Болконского роковой взрыв, оказывается, настиг лишь по причине его гордости и аристократизма, помешавших ему отскочить в сторону или броситься на землю, словом, проявить вполне понятное благоразумие. Он не отскочил от гранаты .