“Мещанин во дворянстве” - написанная в 1670 году Мольером комедия (изначально комедия-балет в пяти актах). В отличие от лучших произведений Мольера, здесь нет динамичной интриги и значительной фабулы. В центре сюжета господин Журден - этакий Дон Кехана, только заболевший не манией рыцарства, а манией дворянства. Он зажиточный и далеко не молодой уже купец, влюбленный в аристократку Доримену, который всеми в рамках типично классицистической комедии пытается “развить в себе дворянство”. В этом ему все, кто имеет тот или иной (в основном - материальный) интерес - портной, учители фехтования, танцев, музыки, философии, его должники и тому подобные. И если Дон Кихота мы любим за его добродушность, простоту и стремление к благородству и чести, то Журден нам больше жалок, смешон и, не побоюсь этого слова, противен в своем стремлении к жеманности, - что, впрочем, и не противоречит замыслу Мольера. Однако, что немаловажно, обличаются ведь и пороки высшего общества, - тех самых, в чьи ряды так старательно пытается попасть и сам главный герой. Принципиально меткие на мораль в произведениях читатели смогут извлечь, что “деньги не купят класс”, хотя разумеется, в нашем веке, одно от другого практически неотделимы, потому с точки зрения нравственной составляющей возникает весьма насущный вопрос о предмете злободневности этого произведения. Правда, с этого же ракурса можно оценить ценность произведения как упрек для тех, кто богат и необразован, - но ведь тогда нужна и настоящая аристократия как противовес, но ее, как мы знаем, истребил прежний строй нашего государства...
“Мещанин во дворянстве” - написанная в 1670 году Мольером комедия (изначально комедия-балет в пяти актах). В отличие от лучших произведений Мольера, здесь нет динамичной интриги и значительной фабулы. В центре сюжета господин Журден - этакий Дон Кехана, только заболевший не манией рыцарства, а манией дворянства. Он зажиточный и далеко не молодой уже купец, влюбленный в аристократку Доримену, который всеми в рамках типично классицистической комедии пытается “развить в себе дворянство”. В этом ему все, кто имеет тот или иной (в основном - материальный) интерес - портной, учители фехтования, танцев, музыки, философии, его должники и тому подобные. И если Дон Кихота мы любим за его добродушность, простоту и стремление к благородству и чести, то Журден нам больше жалок, смешон и, не побоюсь этого слова, противен в своем стремлении к жеманности, - что, впрочем, и не противоречит замыслу Мольера. Однако, что немаловажно, обличаются ведь и пороки высшего общества, - тех самых, в чьи ряды так старательно пытается попасть и сам главный герой. Принципиально меткие на мораль в произведениях читатели смогут извлечь, что “деньги не купят класс”, хотя разумеется, в нашем веке, одно от другого практически неотделимы, потому с точки зрения нравственной составляющей возникает весьма насущный вопрос о предмете злободневности этого произведения. Правда, с этого же ракурса можно оценить ценность произведения как упрек для тех, кто богат и необразован, - но ведь тогда нужна и настоящая аристократия как противовес, но ее, как мы знаем, истребил прежний строй нашего государства...