Камю — мыслитель 20-го века, когда крушение моральных норм и ценностей в сознании миллионов европейцев представляло собой факты современности. Конечно, нигилизм, как следствие кризиса религиозной традиции, проявлялся в разных культурах, но такого острого конфликта, такого глобального разрушения всех устоев история не знала. Нигилизм 20 века — выведение всех следствий из «смерти Бога». Прометеевский бунт, героическое «самопреодоление», аристократизм «избранных» — эти темы Ницше были подхвачены и видоизменены философами-экзистенциалистами. Мыслитель дал им новую жизнь в «Мифе о Сизифе» и продолжил работы с ними в «Постороннем».
Кризис веры. Религиозную веру автор считает ложью, оправданную лишь тем, что она якобы во благо. Вера примиряет человека с бессмыслицей существования нечестно, отбирая ясность видения, закрывая ему глаза на правду. Христианство толкует страдания и смерть, как долг человека перед богом, но не дает доказательств, что люди — должники. Они обязаны верить на слово в сомнительное утверждение, будто дети детей … в ответе за грехи отцов. Что же такого сделали отцы, если все платят, а долг с годами только растет? Камю ясно и отчетливо мыслит, отвергая онтологический аргумент — из наличия у нас идеи Бога нам не вывести его существования. «У абсурда куда больше общего со здравым смыслом, — писал автор в 1943 г. — он связан с ностальгией, тоской по потерянному раю. Из наличия этой ностальгии нам не вывести самого потерянного рая». Требования ясности видения предполагает честность пред самим собой, отсутствие всяких уловок, отказ от смирения, верность непосредственному опыту, в который нельзя ничего приносить сверх данного.
Проблемы вседозволенности и подлинности выбора. Однако из абсурда следует отрицание моральных и этических норм. Камю делает вывод — «все дозволено». Единственной ценностью становится полнота переживания. Хаос не надо уничтожать самоубийством или «скачком» веры, его нужно максимально полно изжить. На человеке нет первородного греха, и единственной шкалой для оценки его существования является подлинность выбора.
Проблемы, вытекающие из абсурдности реальности: несправедливый и откровенно глупый приговор Мерсо, основанный на том, что он не плакал на похоронах, нелепая месть арабов, повлекшая смерти невинных людей и т.д.
Объяснение:
Камю — мыслитель 20-го века, когда крушение моральных норм и ценностей в сознании миллионов европейцев представляло собой факты современности. Конечно, нигилизм, как следствие кризиса религиозной традиции, проявлялся в разных культурах, но такого острого конфликта, такого глобального разрушения всех устоев история не знала. Нигилизм 20 века — выведение всех следствий из «смерти Бога». Прометеевский бунт, героическое «самопреодоление», аристократизм «избранных» — эти темы Ницше были подхвачены и видоизменены философами-экзистенциалистами. Мыслитель дал им новую жизнь в «Мифе о Сизифе» и продолжил работы с ними в «Постороннем».
Кризис веры. Религиозную веру автор считает ложью, оправданную лишь тем, что она якобы во благо. Вера примиряет человека с бессмыслицей существования нечестно, отбирая ясность видения, закрывая ему глаза на правду. Христианство толкует страдания и смерть, как долг человека перед богом, но не дает доказательств, что люди — должники. Они обязаны верить на слово в сомнительное утверждение, будто дети детей … в ответе за грехи отцов. Что же такого сделали отцы, если все платят, а долг с годами только растет? Камю ясно и отчетливо мыслит, отвергая онтологический аргумент — из наличия у нас идеи Бога нам не вывести его существования. «У абсурда куда больше общего со здравым смыслом, — писал автор в 1943 г. — он связан с ностальгией, тоской по потерянному раю. Из наличия этой ностальгии нам не вывести самого потерянного рая». Требования ясности видения предполагает честность пред самим собой, отсутствие всяких уловок, отказ от смирения, верность непосредственному опыту, в который нельзя ничего приносить сверх данного.
Проблемы вседозволенности и подлинности выбора. Однако из абсурда следует отрицание моральных и этических норм. Камю делает вывод — «все дозволено». Единственной ценностью становится полнота переживания. Хаос не надо уничтожать самоубийством или «скачком» веры, его нужно максимально полно изжить. На человеке нет первородного греха, и единственной шкалой для оценки его существования является подлинность выбора.
Проблемы, вытекающие из абсурдности реальности: несправедливый и откровенно глупый приговор Мерсо, основанный на том, что он не плакал на похоронах, нелепая месть арабов, повлекшая смерти невинных людей и т.д.