Образ Ярилы сходен с образами Костромы, Кострубоньки, чучела Масленицы. Во многих деревнях данные персонажи были в виде кукол, которые украшали и носили с песнями по деревне. Так, в Костромской деревне такое чучело под названием Ярило клали в гроб и давали носить по деревне старику, которого одевали в лохмотья, а вместо песен было оплакивание. После этого Ярило зарывали в поле[2]. Чучело Ярилы имело ярко выраженные признаки пола, а его оплакивание бабами и причитания нередко содержали эротические намёки и сопровождались скабрёзными шутками мужиков.
По мнению ряда исследователей, ритуальный образ Ярилы, как и сходных персонажей, представляет собой не до конца развившийся образ умирающего и воскресающего бога. Дж. Фрэзер так реконструировал стадии развития этого божества:
Земля и урожай является главной ценностью для земледельца. Поэтому понять, как-то воздействовать на этот процесс было одной из главных составляющих мышления человека. Сначала выделяется «дух зерна» — сила плодородия, та которая и ведёт к урожаю. Обычно он мыслился остающимся в последних несжатых колосьях, при манипуляций с которыми («завивание бороды», «последний сноп») земледелец пытался сохранить и возродить плодородную силу земли.
«Дух зерна» с течением времени переходит в стадию Хозяина зерна, это уже́ не дух, но то, что им повелевает.
Персонификация (Ярило, Кострома, Кострубонька). Это ещё не боги — им не поклоняются, и культ их носит временный характер (почитание чучела в определённый праздник).
Обожествление — хотя аграрное происхождение его и не исчезло — празднование в честь них ещё сопряжено к земледелию, но уже и есть постоянное поклонение им (Персефона, Осирис и т. д.)[3][2].
Образ Ярилы сходен с образами Костромы, Кострубоньки, чучела Масленицы. Во многих деревнях данные персонажи были в виде кукол, которые украшали и носили с песнями по деревне. Так, в Костромской деревне такое чучело под названием Ярило клали в гроб и давали носить по деревне старику, которого одевали в лохмотья, а вместо песен было оплакивание. После этого Ярило зарывали в поле[2]. Чучело Ярилы имело ярко выраженные признаки пола, а его оплакивание бабами и причитания нередко содержали эротические намёки и сопровождались скабрёзными шутками мужиков.
По мнению ряда исследователей, ритуальный образ Ярилы, как и сходных персонажей, представляет собой не до конца развившийся образ умирающего и воскресающего бога. Дж. Фрэзер так реконструировал стадии развития этого божества:
Земля и урожай является главной ценностью для земледельца. Поэтому понять, как-то воздействовать на этот процесс было одной из главных составляющих мышления человека. Сначала выделяется «дух зерна» — сила плодородия, та которая и ведёт к урожаю. Обычно он мыслился остающимся в последних несжатых колосьях, при манипуляций с которыми («завивание бороды», «последний сноп») земледелец пытался сохранить и возродить плодородную силу земли.
«Дух зерна» с течением времени переходит в стадию Хозяина зерна, это уже́ не дух, но то, что им повелевает.
Персонификация (Ярило, Кострома, Кострубонька). Это ещё не боги — им не поклоняются, и культ их носит временный характер (почитание чучела в определённый праздник).
Обожествление — хотя аграрное происхождение его и не исчезло — празднование в честь них ещё сопряжено к земледелию, но уже и есть постоянное поклонение им (Персефона, Осирис и т. д.)[3][2].
Объяснение: