Я не совсем понимаю, почему автор-рассказчик не стал отвечать на такой простой вопрос Рыжухи, вопрос который занимал несмотря на все насмешки и остальных лошадей - они даже траву жевать перестали, прислушиваясь к словам рассказчика. Ведь спросила его Рыжуха в принципе об очень простой вещи - жилось ли в лошадям хорошо, были ли такие времена, когда лошади были счастливы, когда их не гнобили и не издевались над ними.
И автор знал ответ - такие времена были. Он сам вспоминает о этих временах. Но некий стыд за собственное предательство, как человека, не дал ему сказать правду.
А я бы все равно сказала правду - да, эти времена были и может быть они еще вернутся. Пусть не сейчас, но ваши жеребята будут жить лучше, они снова будут любимы и их будут холить и нежить, ими будут гордиться и ценить как величайшее сокровище.
Я бы постаралась подарить лошадям надежду, ведь без надежды только и остается лошадиная тоска, что лошадям, что человеку.
Я не совсем понимаю, почему автор-рассказчик не стал отвечать на такой простой вопрос Рыжухи, вопрос который занимал несмотря на все насмешки и остальных лошадей - они даже траву жевать перестали, прислушиваясь к словам рассказчика. Ведь спросила его Рыжуха в принципе об очень простой вещи - жилось ли в лошадям хорошо, были ли такие времена, когда лошади были счастливы, когда их не гнобили и не издевались над ними.
И автор знал ответ - такие времена были. Он сам вспоминает о этих временах. Но некий стыд за собственное предательство, как человека, не дал ему сказать правду.
А я бы все равно сказала правду - да, эти времена были и может быть они еще вернутся. Пусть не сейчас, но ваши жеребята будут жить лучше, они снова будут любимы и их будут холить и нежить, ими будут гордиться и ценить как величайшее сокровище.
Я бы постаралась подарить лошадям надежду, ведь без надежды только и остается лошадиная тоска, что лошадям, что человеку.