1566 год. российское царство. александровская слобода.
ранним студёным утром на крыльце появился высокий согбенный старец в чёрном куколе. темноту рассеивал светильник в его руке. в тусклом свете из-под нависших бровей сверкали серые впавшие глазки, куцая рыжеватая бородка окаймляла сухое лицо, большой загнутый нос придавал что-то птичье образу его. он сходил по каменным ступеням на двор; гулко раздавался стук игуменского посоха. широкий двор пересёк торопливо старец и исчез за дверью. теперь по узкой каменной лесенке поднимался он на звонницу. не раз смиренный игумен будил братию к службе колокольным звоном, как заботливый отец, наипаче думая о спасении душ чад своих. качнулся язык большого колокола и ударом своим всколыхнул тишину ночную. удары следовали один за другим, старец всё сильнее дёргал за верёвку, оглашая округу неистовым благовестным звоном. внизу на дворе замерцали огоньки. сначала появился один, вслед за ним другой, а затем уже десятки и сотни огоньков двигались и собирались возле соборной церкви. колокольный звон смолк. игумен спускался по лесенке на двор. в длинных чёрных ризах с посохами в руках братия стояли, выстроившись в два ряда. игумен ступал по трескучему снегу меж братьев своих. на паперти он передал светильник чернецу с хитрыми азиатскими глазками, обронив небрежно: «михайле, о делах наших после поговорим».
объяснение:
измену грызла пёсья пасть,
метла врагов сметала,
и каждый, каждый мог пропасть,
и сколько пропадало…
н. п. кончаловская «наша древняя столица»
1566 год. российское царство. александровская слобода.
ранним студёным утром на крыльце появился высокий согбенный старец в чёрном куколе. темноту рассеивал светильник в его руке. в тусклом свете из-под нависших бровей сверкали серые впавшие глазки, куцая рыжеватая бородка окаймляла сухое лицо, большой загнутый нос придавал что-то птичье образу его. он сходил по каменным ступеням на двор; гулко раздавался стук игуменского посоха. широкий двор пересёк торопливо старец и исчез за дверью. теперь по узкой каменной лесенке поднимался он на звонницу. не раз смиренный игумен будил братию к службе колокольным звоном, как заботливый отец, наипаче думая о спасении душ чад своих. качнулся язык большого колокола и ударом своим всколыхнул тишину ночную. удары следовали один за другим, старец всё сильнее дёргал за верёвку, оглашая округу неистовым благовестным звоном. внизу на дворе замерцали огоньки. сначала появился один, вслед за ним другой, а затем уже десятки и сотни огоньков двигались и собирались возле соборной церкви. колокольный звон смолк. игумен спускался по лесенке на двор. в длинных чёрных ризах с посохами в руках братия стояли, выстроившись в два ряда. игумен ступал по трескучему снегу меж братьев своих. на паперти он передал светильник чернецу с хитрыми азиатскими глазками, обронив небрежно: «михайле, о делах наших после поговорим».