Грей довольно долго выбирал ткань для парусов, так как в своём воображении он уже представил нужный цвет и оттенок. Сначала он просмотрел ткани двух лавок, но там были представлены шелка "базарных цветов" — они не могли удовлетворить тонкий вкус Грея. Поэтому он пошёл в третью лавку, где были "образцы сложных эффектов", но и там он был "серьёзен, как анатом" и просмотрел каждый образец с особой тщательностью: он разворачивал многочисленные свёртки, рассматривал ткани на свет. Ему попадались ткани всевозможных оттенков: пурпурный, красный, бледный розовый и розовый тёмный, грудами на прилавке лежали ткани вишнёвых, оранжевых и мрачно-рыжих тонов, но ни один из них не был "истинно алым цветом".
Грей довольно долго выбирал ткань для парусов, так как в своём воображении он уже представил нужный цвет и оттенок.
Грей довольно долго выбирал ткань для парусов, так как в своём воображении он уже представил нужный цвет и оттенок. Сначала он просмотрел ткани двух лавок, но там были представлены шелка "базарных цветов" — они не могли удовлетворить тонкий вкус Грея. Поэтому он пошёл в третью лавку, где были "образцы сложных эффектов", но и там он был "серьёзен, как анатом" и просмотрел каждый образец с особой тщательностью: он разворачивал многочисленные свёртки, рассматривал ткани на свет. Ему попадались ткани всевозможных оттенков: пурпурный, красный, бледный розовый и розовый тёмный, грудами на прилавке лежали ткани вишнёвых, оранжевых и мрачно-рыжих тонов, но ни один из них не был "истинно алым цветом".